Шепот темного прошлого - Оксана Панкеева

— А она глубокая? — не удержавшись, полюбопытствовал он, сожалея, что отверстие слишком узко, и нельзя сунуть туда палец и проверить самостоятельно.

Жак показал, насколько глубокая.

— Ври больше! Разве с такой дырой можно жить?

— Я же живу. Пока.

Это горькое «пока» тут же напомнило мистралийцу о положении собеседника и пробудило ту самую жажду деятельности, которая одолевала его уже второй день. И решительный Кантор забросил исчерпанную тему воспоминаний, перейдя к более насущному.

— Если все так плохо, то не дело просто сидеть и плакать. Давай что-то придумаем.

— Что именно? — угрюмо поинтересовался Жак. — У тебя есть идеи?

— Объясни толком, что это такое и как его надо доставать? Я подумаю. Может, что-то придет в голову. В конце концов, у меня ведь та же проблема, хоть она и не стоит так остро. Даже если ничего толкового не придумаем, возможно, у меня магические способности как-то сработают, мало ли, всякое бывает.

— Хочется непременно что-то сделать? — печально усмехнулся Жак. — Синдром хомячка в колесе? Вот здесь оно, — он ткнул себя пальцем где-то посередине груди. — Маленькая такая металлическая штуковина с коготками, которыми держится на стенке трахеи. Чтобы ее достать, надо засунуть туда тонкий длинный зонд с манипулятором на конце, вроде того, каким ее ставили, отжать коготки, зацепить и вытащить назад. Телекинез пробовали, но это ее активирует. Король что-то там толковал насчет гномов, но я сомневаюсь, ко всему прочему, они такие неторопливые ребята… Можешь ломать голову теперь, если тебя так угнетает бездействие.

— А если Морриган попросить? — тут же ляпнул Кантор, которого внезапно озарило, и он на радостях даже забыл о кое-каких обстоятельствах. В следующую секунду Кантор о них вспомнил и с некоторой опаской пошевелил языком, проверяя, не сказал ли он лишнего. Нет, обошлось.

— Морриган? — удивился Жак. — А что она сделает?

— Может… — Кантор замялся, — но я сказать не могу. Давай лучше сам с ней поговорю. Или короля попрошу. Его величеству я тоже не смогу сказать, но уверен, он сам догадается.

— А! — рассмеялся шут. — Я понял! Ты с ней спал, как и король? И на тебе тоже заклятие молчания? Я сам попробую догадаться… Ты про ее язык, что ли? Нет, не получится.

— Почему? По-моему… — Кантор снова благоразумно заткнулся на полуслове, а Жак охотно объяснил:

— Не в том дело. Видел я ее язык, когда она превращается, он, правда, достаточно длинный и раздвоенный, им можно манипулировать, как пальцами, но вся фишка в том, что ни за какие коврижки Морриган не согласится лазить языком в моих потрохах, чтобы мне помочь. Она на меня зла до сих пор, хоть уже лет пять прошло с того памятного происшествия. Ни ты, ни король на такое дело ее не уговорите.

— А что ты ей сделал? Где ты с ней познакомился?..

— Да там же, где и ты. Только я об этом и говорить могу, заклятие молчания на меня уже не действует.

— Ты?.. — Кантор потрясенно уставился на шкодливого шута, не решаясь высказать вслух свой вопрос. — Но как же?..

— Что — как? Как и все. Я молодой симпатичный парень с некоторыми странностями, почему бы мне и не понравиться мэтрессе Морриган? Она уволокла меня с какого-то бала чуть ли не силком и отъездила так, что я прямо офигел.

— Я не о том… Как вышло, что ты не испугался? И что она не наложила на тебя заклятие молчания?

Жак пожал плечами.

— Знаешь, иногда люди не пугаются просто от собственного невежества. Не знают, что это страшно. К примеру, почему Ольга не испугалась Савелия? Потому что ей не сказали сразу, кто он такой. А собак она не боится. Вот и я так же. Нет, если бы такая красотка на меня напала, я бы испугался. Но в той ситуации… Как бы она там ни выглядела, она ж меня целовала, а не голову откручивала. Да и согласись, даже в чешуе она все равно красивая. Вот кто и вправду перепугался, так это король. Он, как и ты, думал, что я непременно от ужаса либо помру, либо помешаюсь, и даже поскандалил с Элвисом, требуя меня немедленно вернуть. На самом же деле мы очень весело провели время, хотя на ощупь люди все-таки приятнее. А заклятие она на меня наложила, как и на всех, только я его в тот же день ломанул. Я же… ты ж меня знаешь, такое трепло поискать, ровно до полудня утерпел, а потом помчался королю рассказать. Только рот открыл, чувствую — лажа какая-то… я скорей затычку из сокета на фиг, за королевскую дверь ухватился… в общем, успел. Только язык после того пару дней был как ватный. А Морриган каким-то образом узнала и на меня разобиделась. Я же и не трепался особенно, только королю. Было бы из-за чего дуться… Ну, если совсем честно, то еще Элмару, но очень кратенько. Ну, и Флавиусу, но он же для дела просил… Да еще…

Кантор только головой покачал. Полоумные переселенцы! От вида крови в обморок падают, а в демонах ничего страшного не находят! А он-то еще гадал, один ли он такой извращенец… Может, сам он тоже переселенец, с кем-то в младенчестве перепутанный?

— Я все-таки попробую договориться с Морриган, — сказал Кантор. — Нет, лучше короля попрошу. Откажет так откажет, а вдруг для блага короны да и согласится? И еще кое у кого узнаю, есть у меня некоторые каналы…

— Спроси, — вздохнул Жак. — Чем черт не шутит, а вдруг… Налить тебе еще?

— Пожалуй, хватит. А то опять напьюсь, как вчера, а Ольга не любит, когда я напиваюсь. Во всяком случае, когда без нее.

— А какая нормальная баба это любит? Меня Тереза тоже каждый раз воспитывает.

— Разве Ольга нормальная?

— Смотря в чем… — снова вздохнул Жак и потянулся к бутылке. — А я все-таки выпью. Может, хоть засну. Тогда не так страшно.

— Это хорошо, — отметил Кантор.

— Что именно?

— Что не страшно, когда спишь.

— А разве может быть страшно? А, ты про свои сны?

Кантор кивнул, повертел в руках пустую рюмку и отставил подальше.

— Жак, а тебе никогда не снится?.. — Он не договорил, что именно, но шут его понял.

— Почти никогда. Изредка, как вспомню, задумаюсь… Той зимой, после Мафеева сна, часто виделось, потом перестало. Теперь опять начало. Хотя, если напиться… вусмерть… проваливаешься, как в яму, и никаких снов… А тебе не помогает?

Кантор махнул рукой:

— Спьяну или там с фанги мне еще хуже гадости мерещатся.

— Выходит, ты всю жизнь так мучаешься и никакого способа избавиться нет? — ужаснулся Жак, и даже подался весь вперед от сочувствия, многократно усиленного выпитым самогоном.

— Есть. Нашел недавно.

— Какой?

— Ольга.

— Круто, — засмеялся Жак. — В сто раз приятнее, чем самогон… — Он покосился на спящего Мафея и сочувственно вздохнул: — Вот бы еще ему что-то придумать от этих вещих снов, каждый раз бедный мальчишка изводится… Он тебе не рассказал, что ему в этот раз привиделось?