Шепот темного прошлого - Оксана Панкеева

Он попытался смыться тем же путем, каким появился, но мэтр пресек его попытку прежде, чем ученик успел расправить пальцы.

— Нет уж, извольте остаться, — твердо сказал он. — Я блокировал три основных преломления, так что и не пытайтесь сбежать.

— Едрена клизма! — жалобно простонал Жак. — Мэтр, кто вас просил меня протрезвлять? Я три часа заснуть пытался…

— Я больше не буду! — испуганно вскрикнул Мафей, осознав, в каком виде его застукал наставник.

— Спасибо, — вздохнул Элмар. По всей видимости, похмельный синдром тоже попадал под действие заклинания.

Мэтр Истран удовлетворенно оглядел блестящие результаты своей полезной деятельности и изрек:

— А теперь, господа, попрошу всех сесть и успокоиться. В особенности вас, товарищ Пассионарио. Помнится, я уже однажды просил вас воздерживаться от употребления алкоголя, и вы мне, как и Мафей, это обещали. Однако не прошло и луны, как я вновь вижу вас в невменяемом состоянии, творящим несусветные глупости. Позвольте спросить, вы что же, намеревались поделиться с Жаком вашими безумными соображениями или просто искали, где бы еще выпить?

— Я не помню, чего я сюда приперся и как вообще сюда попал, — угрюмо ответствовал товарищ принц, уличенный в нарушении обещаний. — Сейчас очень хочу отсюда уйти, я не готов ни с кем разговаривать, а уж тем более что-то объяснять. Удерживать меня насильно…

— Что ж, если хотите, я вас отпущу. Под честное слово, что вы вернетесь, когда успокоитесь, чтобы обсудить все, что вас так тревожит. Хотя у меня есть сомнения, можно ли доверять вашему честному слову, и подозрения, что, оказавшись на свободе, вы немедленно опять напьетесь.

— Не напьюсь, — так же мрачно пообещал Пассионарио. — Выпил все, что было. Но вернуться я вам не обещаю. Не хочу. Вообще ничего не хочу.

— Так-таки совсем ничего?

— Ну, может быть, распустить войско и повеситься.

— В таком случае вы никуда не пойдете без сопровождения, пока это депрессивное желание вас не оставит.

— Хорошо, я возьму с собой Кантора. Я вам его потом верну… если он захочет.

— Не отпускайте! — подал голос король. — Сейчас он еще и Кантору наплетет невесть чего, а с того станется поверить.

— По-твоему, я лгу? — оскорбленно вскинулся принц. — Ты смеешь обвинять меня в обмане, чтобы скрыть свои…

— Мне нечего скрывать! Это ты позорно сбежал, как последний трус, даже не объяснив толком, что такое вспомнил! А теперь оскорбляешь меня непонятными претензиями, по-прежнему не раскрыв причины. Мэтр, не смейте его отпускать. Даже если вам кажется, что так лучше, я ваш король, в конце концов, и я вам приказываю. Ни шагу отсюда, пока не разберемся. Жак, ты не возражаешь, если мы займем твой кабинет?

— «Мы» — это кто? — уточнил Жак, ошалело взирая на разгорающийся скандал.

— Я, мэтр Истран, Орландо… и Мафей, его сон тоже относится к делу.

«Мы с Жаком, значит, к делу не относимся, — недовольно подумал Кантор. — Что за дела здесь творятся? То ли дорогой вождь и вправду допился, то ли король что-то крутит…»

— Да занимайте, конечно, — Жак поднялся и поправил распахнувшийся халат, — только я не понял… что вы такого сделали нашему дорогому гостю, что он так на вас набросился?

— Вот это мы и будем выяснять, — сказал король. — А вы посидите пока здесь, займитесь чем-нибудь и не мешайте нам. Элмар, лично на тебя возлагаю ответственность за то, чтобы никто не подслушивал. Особенно Кантор.

Кантор, который именно это и собирался сделать, прикинулся, будто он вообще глухой. И заодно тупой. Ничего не слышал, ничего не понял, и ничего по этому поводу не подумал. Хотя на самом деле ему было чрезвычайно интересно, что такого увидел в своем пророческом бреду товарищ Пассионарио. Ведь именно из-за этого Орландо сбежал, напился и обозвал короля предателем… не просто так, ой, не просто так наш вещий вождь не желает разговаривать со своим приятелем Шелларом! Но раз уж такой расклад, пошел бы к Амарго, что ли, а то первым делом взял и нажрался, хотя ему и нельзя.

— Как мне дорог мой кузен! — с нескрываемой досадой произнес Элмар, едва избранные скрылись за дверью кабинета. — Только собрался пойти домой, как он тут же придумал всем занятие! У него навязчивая идея, будто я страдаю от безделья! Я спать хочу, между прочим! Пойдемте на кухню, чаю, что ли, попьем, в самом деле…

Кухня Жака сияла чистотой. Вся посуда и прочая утварь была расставлена и развешана по своим местам в таком идеальном порядке, словно здесь прибирался сам король.

— Надо будет сманить твою горничную, — заметил Элмар, оглядев эту красоту.

— При чем тут горничная! — взвыл Жак. — Она как раз нормальная тетка и до такого фанатизма не доходит! Это Тереза! Блин, где чайник? Вечно, как она у меня что-то уберет, я потом неделю своих вещей найти не могу! Элмар, поищи чайник, будь другом. А я огонь в печи разожгу. Пока найдешь, как раз готово будет.

— Ты у себя дома, сам и ищи, — возразил Элмар. — А огонь разожгу я. У тебя это до сих пор через раз получается. Кстати, о чайнике. Подумай, где ему место, и сразу отыщешь.

— Твою мать, я всю жизнь считал, что место чайника на плите! А где чай? — Жак сунулся в шкаф, пошуршал немного и окликнул:

— Диего! Пойди в чулан, принеси чай. Она его туда утащила скорей всего. Чулан по коридору за углом.

Чуть высунувшись из-за дверцы шкафа, шут хитро подмигнул.

— Сейчас принесу, — согласился Кантор, пытаясь сообразить, что означает это подмигивание. При чем тут чулан? Уж не прослушивается ли оттуда, что делается в кабинете?

Оказалось, очень даже слышно. Во всяком случае, Кантору достаточно было подставить ящик и приложить ухо к люку в потолке, чтобы стать незаметным участником сверхсекретного разговора. Бедный честный Элмар! Додумался же его величество поручить ему присматривать за хитрецом Жаком и товарищем Кантором с его чувствительным слухом… Итак, о чем речь, господа?