Безликий - Павел Корнев

Я нервно передернул плечами, стряхивая оцепенение, и шагнул к пареньку. Кровосос напрягся, и Альберт поспешно повторил:

– Стой! Закрой глаза! Усни!

Но что-то явно пошло не так: вампир хоть и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, засыпать не торопился и продолжал буравить нас злым взглядом. План поэта отправился псу под хвост.

Если Альберт поначалу и растерялся, то очень быстро справился с оторопью, и вновь заговорил, но теперь от резких приказов перешел к мягкому убеждению. Слова лились из него нескончаемым потоком, и очень скоро кровосос расслабился и обмяк.

Продолжая удерживать его на прицеле пистолета с глушителем, я подошел к хозяйской кровати и взглянул на толстяка. Тот находился в полудреме, по губам его блуждала блаженная улыбка, а полное лицо лучилось счастьем. Чем-то он напомнил человека, накурившегося опиума.

– Засыпай! – продолжал твердить Альберт, глаза которого уже сияли ярче фонаря. – Расслабься! Просто отдохни. Ты ведь так устал, а теперь твое тело наполняет легкость…

Слова поэта возымели действие, голова вампира мотнулась, он оступился и уселся на пол. Но пока еще не уснул. Силы сиятельного были небезграничны, на миг он прервался и попросил:

– Дай вина!

На столе стоял бокал с чем-то красным; я взял его и на пробу отпил. Рот наполнил соленый и металлический вкус крови. Я покатал ее языком по небу и сплюнул на пол.

На грани сознания зашевелились смутные воспоминания, будто раньше уже доводилось прикладываться к кубку с кровью. Но было такое на самом деле или просто разыгралось воображение, разобраться не удалось.

– Вина! – вновь прохрипел Альберт.

– Это кровь! – ответил я.

Вампир встрепенулся и начал сбрасывать навеянное словами поэта оцепенение, тогда я переложил пистолет в левую руку, а в правой сжал алюминиевый кастет. Примерился и аккуратно, но сильно врезал юноше в висок. Тот как подкошенный рухнул на пол.

– Помогай!

Вдвоем мы запихнули потерявшего сознание кровососа в мешок, для надежности перетянули его веревками и выволокли из спальни. Тощий как щепка юноша оказался не слишком тяжелым, но тащить обмякшее тело было на редкость неудобно. Со второго этажа на первый его получилось спустить на лифте, и даже так, пока донесли вампира до фургона и погрузили в кузов, вымотались сверх всяких мер. Но не надорвались – и ладно.

Альберт выехал со двора, а я, прежде чем запрыгнуть к нему в кабину, прикрыл за нами ворота. Фургон покатил прочь, но направились мы не к поэту, а на залитую лучами заходящего солнца набережную Ярдена.

– Это совсем молодой вампир, – сказал Альберт Брандт, останавливая фургон на обочине дороги. – Его обратили совсем недавно, и он почти не контролирует свою силу. Солнце просто сожжет его.

В кузове послышался стук, я выбрался из кабины и откинул запор с задней дверцы.

– Выходи, открыто!

Шум в кузове стих.

Молодые вампиры лишь немногим отличаются от зверей, в узде их держит только страх. Например, страх оказаться посреди залитого солнечным светом тротуара.

– Если ты поможешь нам, – произнес я, не повышая голоса, – мы заплатим и вернем тебя обратно. Ну а нет – тогда выметайся из кузова. У нас полно дел.

Вампир промолчал, тогда я легонько потянул за ручку. Внутри что-то коротко проскрежетало, дверца не шелохнулась.

– Ваша взяла, – прошелестел тихий ответ. – Но хозяин накажет…

– Главное, сам веди себя хорошо, – усмехнулся я, вернулся в кабину и скомандовал поэту: – Поехали!

– Он согласился помочь?

– Сейчас он согласится на что угодно…

Альберт только вздохнул.

Фургон мы загнали на задний двор и сдали к открытой двери черного хода так, чтобы вампир мог шагнуть из кузова прямо в дом, не находясь под открытым небом ни мгновения. Альберт вытащил из кабины свою четырехствольную лупару и дал отмашку:

– Открывай!

Я лишь покачал головой и протянул поэту свой пистолет с глушителем. Тот немного поколебался, но все же отказываться от бесшумного оружия не стал.

– Встань подальше! – попросил я после этого, а когда Альберт выполнил распоряжение, зажал в кулаке кастет и постучал им по дверце кузова. – Выходи!

Створка слегка приоткрылась, вампир миг помедлил, потом стремительной тенью сиганул в дом.

– Без глупостей! – предупредил я, да только без глупостей не обошлось.

Кровосос прыгнул на меня, словно бешеный зверь. Паренек оказался противоестественно быстр, но полагался исключительно на природные способности. Я встретил его прямым в голову, кастет врезался в скулу с мерзким хрустом и сбил кровопийцу с ног. В следующий миг тот взвился с пола, получил каблуком по колену, оступился, пропустил удар в висок и вновь повалился на колени.

Отработанные связки ударов я проводил быстрее, чем вампир успевал на них реагировать, ему со мной было не совладать. Он и не стал.

Паренек откатился в сторону, вскочил на ноги и бросился наутек. Стоявший в другом конце коридора Альберт поднял пистолет и с неожиданным хладнокровием выстрелил ему в спину. Хлопнуло не слишком сильно, уверен – за пределами дома никто ничего не расслышал. Кровосос рухнул на пол с дырой в бритом затылке и засучил руками и ногами в агонии, но, когда я забрал у поэта пистолет и приблизился, смертельное ранение уже затянулось, на коже осталась лишь круглая красная язва.

Парнишка приподнялся на одном локте, повернулся ко мне и сплюнул сгустком крови. О доски пола стукнул смятый комочек пули.

– Я в ногу целился! – начал оправдываться Альберт.

– Хорошая идея! – усмехнулся я и прострелил вампиру колено.

Тот скорчился и зажал ладонями рану, но почти сразу раздробленные кости встали на место, затем прекратилось и кровотечение.

– Разве мы не договорились? – задал я риторический вопрос.

– Договорились! – прошипел кровосос. – Только хозяин этого так не оставит!

– Шагай!

Вампир злобно зыркнул на меня налитыми кровью глазами, но как-то сразу обмяк, с трудом поднялся с пола и, слегка припадая на простреленную ногу, направился к лестнице. Там Альберт первым взбежал на второй этаж и взял наизготовку лупару.

– Десятый калибр проделает в тебе дыру размером с яблоко, – предупредил я на всякий случай. – Будет больно.

– Хозяин накажет… – выдохнул кровосос, не спеша ступать на лестницу. – Хозяин…

Поэт щелкнул предохранителем и потребовал:

– Иди!

Талант сиятельного будто подтолкнул кровососа в спину, и он начал медленно и без всякой охоты подниматься по ступенькам. Я немного выждал и двинулся следом.

– Сюда! – позвал Альберт вампира к спальне и шагнул в дверь.