Безликий - Павел Корнев

Проклятье! Вовсе не уверен, что теперь его проймут обычные пули, пусть и в алюминиевой рубашке!

Но вампир не стал нападать, вытер окровавленный рот и куда четче, чем прежде, произнес:

– Нет! Не собираюсь возвращаться! В гробу я видел хозяина!

Учитывая ходившие о вампирах слухи, прозвучало это высказывание на редкость двусмысленно.

– Нам проще, – усмехнулся я и после недолгих колебаний сунул пистолет за ремень брюк. – Забирай деньги и проваливай.

Паренек опустил взгляд и сказал:

– Мне нужна одежда.

Проблемой это требование не стало: я пожертвовал кровососу свой собственный перепачканный костюм, а проснувшийся Альберт выделил ему сорочку и мокасины. От предложения спилить ошейник вампир отказался и повязал поверх него шейный платок.

Пока он переодевался, собрался и Ларсен.

– С госпожой Робер все будет хорошо, – уверил нас доктор. – Она проснется не позже завтрашнего полудня. Если в состоянии произойдут резкие изменения, мой номер у вас есть.

Я протянул ему пачку пятидесятифранковых банкнот, доктор от вознаграждения отказываться не стал. Вслед за вампиром он вышел на улицу и ускорил шаг, нагоняя кровопийцу.

– Молодой человек, уделите минуту вашего времени!

Альберт Брандт закрыл дверь и усмехнулся.

– Наш доктор не из тех, кто разбрасывается возможностями!

Я кивнул, и тогда поэт нервно пригладил рыжеватую бородку.

– Как думаешь, мы не сваляли дурака, выпустив в город это чудовище?

– В этом городе чудовищ хватает с избытком, – ответил я. – И меня всецело устраивает, пока они там, а мы здесь.

Альберту возразить на это было нечего, он задвинул засов и поднялся на второй этаж. Уселся в кресло рядом с кроватью Софи и моментально задремал.

Я немного постоял на пороге, прислушиваясь к ровному дыханию кузины, потом развернулся и ушел в гостевую спальню. Никому не будет лучше, если я всю ночь промаюсь без сна. У меня были большие планы на завтрашний день. Завтра кое-кто умрет, и ясно как божий день – без моего участия этот прискорбный инцидент не обойдется.

Засыпая, я думал о бароне Рихарде фон Страге…

5

Утро началось с телефонного звонка. Точнее, с миссис Харди, которая растолкала меня сразу после девяти.

– Вас спрашивают из полиции, – объявила экономка поэта. – Некий Моран.

Я разлепил глаза и уселся на кровати, куда завалился ночью прямо в брюках и сорочке.

– Сейчас подойду, мадам, – пообещал я, когда унялось головокружение и умолк звон в ушах, но сразу встрепенулся. – Нет, постойте! Как Софи?

– Уже проснулась и покушала бульона. За ней сейчас присматривает господин Брандт, – ответила миссис Харди, прежде чем скрыться в дверях.

У меня сразу от сердца отлегло. Я поспешно обулся, надел пиджак и вышел в коридор. Покосился в сторону спальни, но решил не заставлять инспектора ждать и спустился на первый этаж.

– Доброе утро, мсье инспектор, – поздоровался я, поднимая трубку. – Оно ведь доброе, я надеюсь?

– А это зависит исключительно от вас, – сухо ответил Бастиан Моран. – Когда вы сможете подъехать в Ньютон-Маркт? Появилось несколько вопросов.

– Ну, мне надо принять ванну, выпить чашечку кофе… – Я вздохнул и без особой надежды поинтересовался: – Это что, опять не телефонный разговор?

– Ну почему сразу не телефонный? – отозвался полицейский. – Я хочу узнать, с какой целью позавчера вечером вы встречались с бароном фон Страге в загородном клубе «Белый лебедь».

Вопрос донельзя озадачил. Установи Моран за мной слежку, он точно не стал бы выжидать целые сутки, прежде чем начать расспросы. Выходит, под наблюдением был барон, а сейчас в Третий департамент пришел очередной отчет и там промелькнуло мое имя.

– Жан-Пьер! – проявил нетерпение инспектор. – Вы там не уснули?

– Как вы узнали, что я здесь? – спросил я. – Следили?

– Не за вами! – ответил Бастиан Моран. – Я поручил присматривать за госпожой Робер. А теперь перестаньте тянуть время и отвечайте! Это простой вопрос! С какой целью вы встречались с бароном фон Страге?

Я вздохнул, собрался с мыслями и осторожно произнес:

– Барон полагал, что кузина обладает нужными ему сведениями. Пришлось убедить его в обратном.

Бастиан Моран немедленно вцепился в меня будто клещ.

– Сведениями? Какими именно сведениями?

– Не волнуйтесь так, мсье инспектор, – усмехнулся я. – Не теми, о которых вы расспрашивали меня. И кстати, у господина Фальера были схожие интересы…

– Осторожней, господин Симон! – угрожающе произнес Моран. – Осторожней, если не желаете стать фигурантом дела о государственной измене! Барон подозревался в сотрудничестве с иностранной разведкой!

Государственная измена? Иностранная разведка? Фон Страге говорил о глобальной войне, а помогал ему огненный ифрит. Неужто он работает на Тегеран?

Эти соображения вихрем пронеслись у меня в голове, и я, куда осторожней, чем прежде, выбирая слова, произнес:

– Я не передавал барону фон Страге никаких сведений. Ни представляющих государственную тайну, ни о том, что нынче пишут о погоде в «Атлантическом телеграфе». Ни-че-го.

В трубке послышался смешок.

– Почему же тогда сегодня ночью барон внезапно покинул свою резиденцию и скрылся в неизвестном направлении? Боюсь, господин Симон, вам придется отложить принятие ванны и подъехать в Ньютон-Маркт. Прямо сейчас! Или выслать за вами экипаж?

– Послушайте, инспектор! Мы с бароном встречались позавчера! Как связано со мной его сегодняшнее исчезновение? – возмутился я и осекся. – Постойте, когда точно он скрылся от наблюдения?

– Сегодня ночью, – подсказал инспектор. – Незадолго до рассвета.

– О дьявол!.. – выдохнул я.

Сегодня ночью?! Как раз, когда Софи избавилась от порчи?!

Послышался стук во входную дверь, я бросил трубку болтаться на проводе, выскочил в коридор и крикнул:

– Не открывайте!

Но уже лязгнул засов, и в тот же миг в дом колючим присутствием потустороннего ворвалось всепоглощающее безмолвие. Оттолкнув замершую соляной статуей экономку, через порог шагнул чернявый подручный барона, заметил меня и указал рукой.

– Взять его! Живым!

Слова донеслись искаженными и приглушенными, словно сквозь толщу воды, но резкий жест никаких двояких толкований не допускал. Когда ко мне кинулись слуги барона, я выхватил из кармана «Зауэр» и спустил курок.

Без толку! Малефик своей волей исказил реальность, и пистолет превратился в бесполезный кусок металла. Выстрела не прозвучало.