Тайна лорда Мортона - Галина Львовна Романова

— Нет, — ответил я. — Мне было два года, когда секту разгромили. Я и родителей-то своих не помню.

— Вопрос второй, — инквизиторы никак не показали, понравился ли им мой ответ, — поддерживали ли вы связь с кем-то из соратников своих родителей?

— Нет. О том, что у моих родителей были соратники, я узнал слишком поздно. Гораздо позднее, чем свое настоящее имя.

— Вопрос третий, — похоже, они действовали автоматически, не думая над произносимыми словами. — Как вы отнеслись к тому, что ваши родители были связаны с Белым Мигуном?

— Не помню. Никак.

— А все-таки? Не думали ли вы, что они совершили ошибку или, напротив, что их дело достойно подражания?

— Я думал только об одном — что в результате остался сиротой у чужих людей и не знал даже свое имени.

— Так вы завидовали своим родителям или осуждали их?

— Не понимаю вас, — огрызнулся я. — Какое это имеет отношение к настоящим событиям?

— Он упорствует. — Инквизиторы переглянулись не то с удивлением, не то с восторгом. Молодой брат Май сделал шаг ко мне.

— Отнюдь, — пошел я на попятную, — я просто хочу понять, являюсь ли обвиняемым, свидетелем или потерпевшим?

— Это будет зависеть от ваших ответов.

Меня прошиб холодный пот. Выходит, меня еще могут подвергнуть наказанию за то, что на меня охотился международный преступник? Наказывать за то, что ты — жертва?

— Я из рода Мортонов. Я — Хранитель, — сказал я.

— Согласно показаниям подследственного Мигуна, Ритуал не был пройден до конца, — возразили мне. — Следовательно, вас не защищает Закон Мортонов. И вы можете быть подвергнуты наказанию, как любой маг, связанный с Белым Мигуном. Вот если бы вы прошли Ритуал…

— Вы забываете, что рядом со мной тогда были два свидетеля, — отрезал я. — А разве не является первой задачей Хранителя не допустить утечки Тайны?

Инквизиторы переглянулись, обмениваясь мыслями.

— Вы увиливаете, — наконец вынес вердикт брат Альберт. — Почему?

— Потому, что считаю ваше присутствие недопустимым, — отрезал я. — Я считаю, что поступил правильно, не открыв Тайну посторонним, тем более Белому Мигуну. Это, по моему разумению, первая и главная задача Хранителя. А Ритуал можно и повторить в любое время…

— Нет, — огорошил меня брат Альберт. — Отнюдь не в любое. Только когда луна находится в том же созвездии в той же фазе, что и во время предыдущего Ритуала. То есть следующий Ритуал может быть пройден только на десятый лунный день в месяце Рыб.

— Через год? — вырвалось у меня. Я вдруг подумал, что во время Ритуала увижу своих родителей и, может быть, сумею поговорить с ними подольше.

— Через год, — подтвердил брат Альберт. — А за год с вами может случиться все, что угодно! А вдруг вы решите стать новым Белым Мигуном? Год — достаточный срок для того, кто…

Я понял, куда они клонят. Инквизиторы хотели узнать, не проникся ли я идеями секты Светлый Путь, не желаю ли подхватить знамя, выпавшее из рук моих родителей?

— Нет, — сказал я. — Можете быть спокойны. Секта Белого Мигуна не будет возрождена. По крайней мере, с моей помощью.

— Мы должны быть в этом уверены. Ваше сознательное "я" может говорить одно, а ваше подсознание — другое. Нам необходимо детальное исследование вашего разума и вашей души, Максимилиан Мортон.

— Вы еще не знаете, — вступил в разговор второй старец, — что в разных концах Старого Мира были арестованы бывшие сектанты. И многие из них связывали с вами определенные надежды.

— Я не знаю никого из этих людей, — поспешил сказать я.

— Вы так уверены? Не зная, о ком идет речь? Если бы вы проехали с нами…

— Нет! — Я вскочил. — Я не хочу никуда ехать. И… и не могу! Идут экзамены! Еще почти три недели!

— Мы понимаем. Мы пришлем за вами.

Брат Альберт поднялся и направился к двери. Его спутники последовали за ним. Уходя, брат Май взглянул на меня через плечо. Просто взглянул, но я рухнул на свой стул как подкошенный.

Инквизиторы слов на ветер не бросали. В конце сессии мне пришло два уведомления — одно на имя директора, официальное прошение отпустить меня сразу после окончания учебного года, и второе лично для меня, с пропуском и оплаченным билетом в один конец. Билет был датирован первым днем Солнцеворота, двадцать второго июня. Учитывая, что выпускной будет в ночь с двадцать первого на двадцать второе, я должен буду покинуть школу в полдень.

Почтовый ворон, доставивший мне это послание, был так горд своей миссией, что носился с карканьем по всей школе, привлекая внимание всех подряд, так что я не удивился, когда вечером ко мне зашел Черный Вэл.

— Что у тебя случилось, Максимилиан? — спросил он, увидев мое расстроенное лицо.

— Вот, — я показал уведомление. — Прибыть в строго указанное время!

— И даже билет прислали! — хмыкнул Вэл.

— Это меня и беспокоит! Билет в один конец!

— Боишься не вернуться?

— Я боюсь вообще туда ехать! — взорвался я. — У меня дурное предчувствие! Но… но ведь если я не поеду, они пришлют за мной конвой! И все равно доставят в Совет!

— Не доставят! — Вэл сложил письмо и запихнул его в конверт. — Если не найдут тебя.

— Интересно, как?

— Очень просто! — Вэл хитро улыбнулся и достал из крошечной сумочки на боку свернутый в трубочку пергамент. — Я после Бельтана написал жене, снова просил о встрече с дочерью. Она, видимо, все-таки научилась читать газеты и знает о последних событиях. Поэтому разрешение мне было даровано. У меня есть три дня. Хочешь поехать со мной? Ручаюсь, ТАМ тебя Инквизиторский Совет не достанет.

— Но как же мы уедем? Ведь поезд уже послезавтра!

— ТВОЙ поезд послезавтра, а через три часа мимо проходит ночной экспресс до Похиолы, — улыбнулся Вэл. — Он останавливается в Ключ-городе в десять утра. К тому времени, как инквизиторы опомнятся, мы будем на полпути к Асгарду!

— Вэл, вы… Я согласен! — воскликнул я, не раздумывая.

Час спустя, предупредив мессира Леонарда, что на выпускном вечере нас не будет, мы с Черным Вэлом покинули Школу МИФ и поспешили на станцию. Я чуть не пел от восторга. Меня ждали самые прекрасные и волнующие летние каникулы в моей жизни…