Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

– Ударим сразу? – спросил Гитард с готовностью.

Алан, самый старший по возрасту в нашем отряде, сказал поспешно:

– Дурачье, мы не знаем, кто там. Вдруг маг приехал развлечься?

Я удивился:

– Они что, в самом деле так поступают?

Он на скаку пожал плечами.

– Не знаю. Пока никто живого мага даже не видел. Я имею в виду, из высших.

Гитард саркастически хохотнул.

– Так чего же…

– Если так не поступали, – прервал Алан внушительно, – не значит, что так будет всегда.

Пираты веселились, Гитард хмурился, я сказал авторитетно:

– Алан прав. Мы никого не боимся, но и сдуру бросаться на кого угодно не стоит. Вы же не нападете на военные корабли королевского флота?

– Там сразу видно, – запротестовал Гитард.

– Это в море, – ответил я. – На суше все сложнее. Не увидел же грандкапитан, что я не совсем овца?

Алан приободрился, ему иногда кажется, что я все же считаю всех, кто не перешел на мою сторону сразу, гражданами второго сорта, и потому любое мое одобрительное слово действует на него, как ласковый теплый дождь на засыхающую в пустыне травинку.

Холмы сдвигаются медленно, как отползающий тяжелый бархатный занавес на сцене театра, и на фоне детски голубого неба проступило широкое основание каменной башни. Вокруг нее копошится множество народу, тащат камни, доски, мешки с землей или раствором, отсюда не понять, роют ямы и канавы, опускают туда каменные глыбы.

При нашем приближении раздался тревожный звук трубы. Я ожидал, что появится охрана, но вместо этого все работающие разбежались, как показалось сперва, но потом мы поняли, что они расхватывают аккуратно сложенное оружие и занимают оборону.

– Подождите здесь, – велел я.

– Мы подойдем ближе, – возразил Гитард и добавил другим тоном, уже исполненным почтения: – Это безопасно, а там остановимся. Сэр Ричард, мы не помешаем переговорам.

Я кивнул, но подумал, что со временем нужно будет малость натянуть вожжи. Или закрутить гайки, а то от таких дружеских и даже панибратских советов слишком близко до неповиновения.

Гитард, как обещал, остановил всех за два полета стрелы, дальше я поехал один, улыбаясь, как дурак, и время от времени помахивая рукой, словно король, приветствующий ликующих верноподданных.

– Стой! – крикнули мне из-за первого заграждения. – Ты кто?

Я натянул повод, конь недовольно остановился. Из-за бревенчатого заграждения выглядывали худые и озлобленные лица.

– Маркиз Ричард, – представился я. – Ричард Длинные Руки. Властелин земель, к чьим берегам причалил ваш корабль.

Один человек поднялся, крепкий мужчина плотного сложения, настоящий вожак, в котором уравновешены сила, характер и неплохой интеллект, если судить по лицу, движениям и позе.

– Почему нам не пристать к пиратскому берегу? – спросил он.

– Во-первых, он уже не пиратский, – поправил я, – эра парада суверенитетов кончилась! Но это не существенно, вы могли не знать, что униженный маркизат поднимается из руин. Важнее то, что вы начали какое-то подозрительное строительство… И добро бы на границе, раздражая нас расширением своей мощи, будто мы побежденные какие, так вы вообще обнаглели!

Он спросил, опешив:

– Почему подозрительное?

– Слишком массивное, – сказал я. – Пираты не строят из камня. Но и это не важно. Главное, что в маркизате Черро все делается только с моего разрешения. С разрешения маркиза Ричарда Длинные Руки.

Мужчина сказал твердо:

– Нам не требуется никакого разрешения!

– Почему? – поинтересовался я кротко.

– Потому что мы можем построить здесь крепость, – отрезал он. – И никто нам не запретит!

– Ага, – сказал я с подозрительностью, – а потом восхотите автономии?

– Чего-чего?

– Неважно, – отрубил я, – вы здесь не получите желаемого.

Он сказал холодно:

– Это еще посмотрим.

– Вы признаете только силу? – спросил я мирно.

Из-за бревенчатой ограды донеслись выкрики. Я понял, что я дурак, ничтожество и что придется убираться с позором, это отныне их земля.

– Да, – ответил вожак с вызовом. – Только силу! Впрочем, как и везде.

– Это верно, – согласился я мирно. – Вы грамотный человек, это приятно.

Он смотрел недоверчиво и с угрозой.

– А теперь – убирайтесь!

– Жаль, – ответил я с предельной кротостью, – что вы, такой грамотный, признаете только грубую силу, а не мощь доводов. Ну что ж, вы получите меньше, чем могли бы получить…

Договаривая последнее слово, я выхватил молот и бросил в загородку. Вожак ошалело проследил за ним взглядом. Тяжело бухнуло, в воздух взлетели обломки бревен и белая щепа. Людей разметало, слышались крики и стоны раненых.

Я поймал молот, в другой руке болтер, ладонь приятно холодит металл. Какой-то мужчина выскочил из-за камня справа и бросился на меня с поднятым мечом. Я сдавил болтер, выстрела не ощутил, но голова нападающего разлетелась, как спелый арбуз, по которому ударили дубиной.

Он рухнул окровавленной тушей моему коню под ноги, а я сказал громко и жестко:

– Ну что ж, перебить вас всех? Вы видите, сколько за моей спиной всадников? Все вооружены. А что вы можете, если я один могу разнести здесь все?

Вожак вскрикнул быстро:

– Нет-нет, не надо! Мы договоримся!.. Эй, ребята, опустить оружие. Всем отойти. Еще, еще дальше!

Я видел, как многие приподнимаются из-за укрытий и уходят, пригибаясь, что удивило, будто эти люди привыкли передвигаться, избегая обстрела.

Вожак заговорил так же быстро, мигом меняя тон от наглого до подобострастного:

– Прости нас, господин, но мы слыхали, что здесь пиратский край! И что здесь можно найти убежище. Я вижу, нас обманули…

Я прервал строго:

– Что за убежище? От кого бежите?

– Мы арланги, – сообщил он. – Когда-то мы были самым богатым и могущественным племенем на острове Невер. Но когда король Эстонвиль захватил всю власть…

Я слушал и всматривался в них, стараясь понять, что соответствует истине, а что приврали. Одно бесспорно, это не пираты, а беглецы, что наконец-то решились уйти от преследования вот таким способом, а на новом месте обосноваться и создать… что, собственное королевство?

– Ребята, – сказал я наконец, – вы прибыли в неудачное время… А может быть, как раз в удачное. Безвластие и разбои кончились, маркизат входит в эпоху более цивилизованных форм грабежа населения. Если хотите остаться, придется признать мою власть и жить по законам маркизата. Если не хотите, не станем вас принуждать. Вы можете даже забрать с собой эти вырытые ямы и канавы.