Ричард Длинные Руки - маркиз - Гай Юлий Орловский

– Решено, – оборвал я. – Работу подыщем. Трудную и опасную, но на которой есть шанс выдвинуться.

Он низко поклонился.

– Дайте мне только шанс! Хоть один. В Гессене у меня не было даже половины шанса.

Я повернулся к шуту.

– Ты пока иди в тот гостевой домик, тобой там займутся. Сэр Рефершельд, вам жалую титул виконта. Сейчас отдохните, пока я переговорю со своим посланцем. Потом подыщем вам работу.

Рефершельд просиял, в глазах недоверие, неужели вот так просто он стал виконтом, а я подумал с кривой усмешкой, что мог бы стать и графом, если бы рискнул раньше. В эпоху ломки старых отношений можно разом отхватить и титулы, и звания, и богатства родины, вместо ее закромов успевши подставить свой карман.

Потом, конечно, титулы получать будет куда труднее. Как и богатство. Его придется в самом деле зарабатывать, а пока еще идет пиратская приватизация.

– Виконт, – сказал я, обращаясь к Хендрику, – вас прошу в мои апартаменты.

Ликующая улыбка Рефершельда при взгляде на матроса слегка приугасла, а Хендрик легко и радостно взбежал по ступенькам, глядя на меня преданными сияющими глазами.

Я видел, как он успел метнуть на Рефершельда взгляд свысока, хотя тот и так унижен дальше некуда, пошел со мной красиво и гордо, отрабатывая походку благородного человека, подсмотрел в Люнебурге и даже успел скопировать.

Я сделал пару чашек кофе, Маргарита властно распоряжается служанками, те спешно накрывали на стол. Хендрик проголодался, хотя за время пребывания в Люнебурге морда потолстела, а живот аккуратным пузырем нависает над ремнем.

Ел он быстро, с аппетитом, деликатная дворцовая еда не испортила вкус простой пищи. Без страха, а с явным удовольствием выпил кофе, наконец откинулся на спинку кресла. На довольном лице блуждает счастливая улыбка.

– Сэр Ричард, вы уже знаете, все завершилось благополучно.

– Я этого не знаю.

– Ну-ну, вы все поняли еще по моей походке! От вас ничто не укроется, вы настоящий правитель.

– Давай рассказывай.

Он вздохнул, глаза затуманились воспоминаниями.

– Сэр Ричард, Его Величество изволил сильно гневаться и топать задними ногами. И еще сказал, что если бы не был обязанным вам, то никогда бы и ни за что. Так длилось несколько дней, я уже старался не попадаться ему на глаза.

– А может, все по бабам?

Он помотал головой.

– Нет-нет, бабами я потом, когда все решилось, а я только ждал багер. А Его Величество через пару недель, когда я уже был уверен, что, либо вернусь с пустыми руками, либо меня там же и повесят, вызвал во дворец и велел вручить целый мешок грамот на пожалование титулов! Печати проставлены, королевская подпись тоже есть, а имена и титулы впишете сами. Единственное, что он потребовал…

Он замялся, я спросил строго:

– Что?

Он вздохнул.

– Велел, чтобы никто из этих проклятых пиратов, к которым вы столь милостивы, не покидал маркизат. Иначе никакие грамоты не спасут их от виселицы.

Я поморщился, хотелось бы короля поумнее, но сказал бодро:

– И это хорошо. Очень даже! Никто пока не собирается покидать маркизат. Сперва наладим здесь разрушенную экономику, встанем на ноги, утрем всем носы, заставим считаться с нашей растущей мощью… Эх, нефть бы еще найти… Ладно, и без нее повысим ВВП, либерализуем цены и законы, припугнем соседей, разработаем новые виды вооружений… Или, по крайней мере, пустим устойчивый слух, что уже разработали. Пусть, гады, боятся.

Он поинтересовался:

– А кто гады?

– Все, – ответил я твердо. – Это я тебе как маркиз виконту отвечаю. Пока не докажут, что не гады. Но и тогда буду подозревать, что все-таки гады.

– А если не как маркиз?

– Тогда все хорошие, – ответил я так же твердо. – Пока не докажут, что гады. Ты хорошо поработал! Пойди возьми на полке пряник. А я пойду трудиться.

– Может быть, – предложил он, – помочь? Я тоже могу имена вписывать!

– Ты навписываешь…

– Я буду вписывать верных моему великому маркизу!

Я вздохнул.

– Радея о судьбе Отечества, нужно больше давать полномочий не столько верным, сколько знающим. Увы, так больше пользы.

Он спросил с удивлением:

– Кому?

Я вздохнул еще горше.

– В том числе и мне. Хотя так хочется побыть просто самодурным деспотом… Эх, мечты, мечты…

С обеда я вызвал к себе всех капитанов, шкиперов, корабельных плотников. Они собрались во дворе шумной толпой, галдели, обсуждая, что же мне срочно так понадобилось. Хендрику я строго-настрого запретил выходить из моей комнаты, а Маргарите разрешил его убить, если только попытается хотя бы высунуть голову из окна.

Я прикинул, что капитаны и окружение поместятся в моих покоях, велел звать, а когда они вошли и остановились в нерешительности, я величественно поднялся из кресла и заговорил с сияющей державной улыбкой:

– Дорогие друзья, прошу прощения, что задержался с пожалованными грамотами, но вы же знаете, как редко ходит багер… Но сегодня Хендрик привез от Его Величества короля Гессена Хенриха Первого грамоты на пожалование титулов графа, барона и виконта. Первые грамоты я заполнил собственноручно, остальные будем заполнять сообща… Сэр Рамиро, граф Собраре и Флавио, прошу вас, подойдите ближе!

Рамиро приблизился, в глазах восторг и недоверие. Я с улыбкой подал ему свернутую в трубку грамоту. В зале полнейшая тишина, все затаили дыхание. Рамиро раскатал, всмотрелся.

Все видели, как он шевелил губами, разбирая текст. Наконец, когда молчание достигло такого накала, что вот-вот взорвется, сказал потрясенным голосом:

– Капитан Рамиро Фруэлес… отныне также граф Собраре и Флавио… пожизненный феод с правом передачи по наследству… владение землями на мысе Собраре с прилегающими к нему водами…

Капитан Алан проворчал недоверчиво:

– А подпись?

– И королевская подпись, – заверил Рамиро счастливо, – и королевская печать… Да не одна!

Пираты завопили в восторге. Я переждал, когда крики начали чуть стихать, вскинул руки, словно это я утихомирил, в комнате воцарилась тишина снова, я продолжил с подъемом:

– Граф Гитард!.. Получите грамоту. Надеюсь, я ничего не перепутал, вверив в ваше земельное владение вот эту бухту и расположенный в ней город?

Гитард, улыбаясь во весь рот, сказал счастливо:

– Нет-нет! Это даже больше, чем я мечтал!

– Здесь также контроль над устьем реки, – напомнил я, – что впадает в бухту, а река-то судоходная…

– Все понял, – выдохнул Гитард. – Заведу и речные корабли. И пошлю их в глубь материка.