Плоды свободы - Яна Горшкова

Нельзя сказать, чтобы Холдэн сильно прислушивался к мнению Второго лейтенанта, но как разумный человек и старательный офицер не привык отказываться от несомненной пользы, даруемой обществом шуриа. Пусть это будут всякие странные шаманские штучки, лишь бы толк был.

– Вахтенный! – позвал Холдэн.

– Я! – вперед выступил мичман Кэдвен.

– Мы меняем курс. Западо-юго-запад!

– Так точно! – отчеканил Сэйвард. – Курс западо-юго-запад.

– Свистать команду к брасам! – подхватил Шэррар приказ капитана.

Немалыми усилиями команды «Юркий» лег на новый курс, развернувшись фордевинд.

Никто, само собой, не осмелился оспаривать намерения капитана, но тот и сам прекрасно читал в глазах подчиненных немой вопрос. И когда свистки, сопровождавшие перемену курса, стихли, он сказал.

– Еще успеем навоеваться. А от нашей скорости сейчас зависит слишком многое.

– Но откуда у северян пароходы? – потрясенно молвил Шэрр, даже не замечая, что нарушает все правила субординации.

– А хрен их знает! Наловчились, с-с-суки! – прошипел эрн капитан не хуже любого шуриа. – Просочились к конфедератам, да и вынюхали все военные секреты.

Выражение его лица лучше всяких слов говорило об отношении Холдэна к конфедератам и их способности хранить тайны.

– Курс западо-юго-запад! – доложил Кэдвен.

– Отлично! Так держать, – капитан развернулся к Первому лейтенанту эрн Вайдри и озабоченно, понизив голос, сказал: – Если их пароходофрегаты хотя бы на половину хуже, чем наши, то «Юркому» вступать в бой с ними равносильно самоубийству.

Но шуриа не обманешь. Он-то видит дух своего командира, а значит, точно знает, что тому сейчас отчаянно хочется вернуть шлюп на старый курс и скомандовать: «Готовить палубы к бою! Все по местам! Корабль к бою!» И врезать этим северным псам, осмелившимся высунуть морду из своей поганой конуры, по-ролфийски, с оттяжечкой. Чтобы неповадно! Чтобы дорогу забыли!

– Это и так понятно, эрн. Но наша задача – успеть предупредить командование.

– То-то и оно, – пробормотал Холдэн с нескрываемой досадой.

И вдруг он заметил Шэррара.

– Ияри, а скажите мне, как в старину шуриа уведомляли сородичей о нашествии врагов?

Вопрос был с подвохом.

– Обращались к шаману, – попытался выкрутиться Второй лейтенант.

– А если не было на борту шамана, тогда что делали?

Кэдвен, Лахти, Фарни и Рэйвин хищно воззрились на приемного сына Священного Князя, ожидая ответа. Эрн Вайдри только посмеивался.

– Приносили в жертву кого-то из команды, чтобы его дух оповестил сородичей, – нехотя объяснил Шэрр.

– И так как все мои люди-ролфи после смерти уйдут Снежной Тропой в Чертоги, то вы, Ияри, единственный претендент на великую честь оповестить население Шанты. Мне вас застрелить или зарезать?

Шуриа деваться было некуда, только слушать сдавленные смешки мичманов, раз у капитана Холдэна такое странное чувство юмора. И готовиться к тому, что после приступа веселья последует настоящая буря недовольства. Капитан будет гневаться на себя за вынужденное, совершенно логичное, но все-таки постыдное для офицера бегство, а все шишки посыплются на команду.

Так бы оно и вышло, кабы очень скоро не стало ясно – северяне их преследуют.

– Следом идут, не отставая, – подтвердил Шэррар.

– Поставить бом-брамсели и лисели! – скомандовал капитан, решив выжать из своего шлюпа все, на что тот способен.

«Юркий» развивал добрых восемь узлов, но северянским пароходофрегатам придется идти на два-три узла быстрее, чтобы догнать шлюп. И рано или поздно у них кончится топливо для котлов, тогда придется полагаться на одни лишь паруса.

– Через три с четвертью часа начнет темнеть, – напомнил эрн Вайдри.

В высоких широтах дни коротки, и у «Юркого» был шанс оторваться от преследования в ночи.

– Вполне возможно, что ночи нам не хватит. Я когда-то участвовал в преследовании, продолжавшемся сорок два часа. Не думаю, что они хотят нас упустить.

В любом ином случае шуриа решил бы, что капитан специально сгущает краски. Чтобы, как говорится, не расслабляли галстуки. Но Холдэн был серьезен и чрезвычайно встревожен. Да и сам Шэрр, после нескольких месяцев патрулирования вод залива, готов был присягнуть, что северяне от нечастых разведок боем перешли к решительному наступлению.

– Не иначе, Алая Луна их с насиженного места гонит, – задумчиво молвил Первый лейтенант. – Думают: «Вот нам знак даден свыше!» и лезут. А может, голод у них.

Эрн Вайдри любил порассуждать, из чего что берется и к чему все идет. А шло все, на взгляд Шэррара, к скорой драке. По крайней мере, один пароходофрегат заметно приблизился к «Юркому».

Когда пробило пять склянок, Лахти выбрал лаг и доложил эрн Вайдри:

– Восемь узлов, эрн лейтенант.

Парходофрегат не отставал, и хотя дым из его трубы стал совсем жидким, но все его поставленные паруса и пенные буруны под форштевнем производили угрожающее впечатление. В подзорную трубу были отчетливо видны открытые пушечные порты.

– Прикажете объявить боевую тревогу, эрн капитан? – спросил Вайдри.

– Разумеется.

– Корабль к бою!

Башмаки матросов застучали по палубе, вторя частой барабанной дроби. Натужно скрипели тали, с грохотом выдвигались пушки, открывались порты, и когда все приготовления к неизбежному сражению были сделаны, стало окончательно ясно – северяне не отступят от цели, не позволят шлюпу вырваться и предупредить своих.

До следующих склянок пароходофрегат еще сильнее догнал «Юркого». И то, что сделал он это на последних усилиях паровой машны, никого не утешило.

Прицельный выстрел из погонного орудия[11]пароходофрегата стал и для команды шлюпа командой к бою. Но прежде, чем Шэррар занял свой пост на батарейной палубе, его подозвал к себе эрн-Холдэн.

– Я, в общем-то, не шутил относительно шурианских обычаев, Ияри. Вы меня понимаете? Вы не забудете в случае чего…

– Так точно, эрн капитан. Я… я живу сразу в двух мирах. Не имеет значения, жив я или мертв, я исполню свой долг.

– Хорошо. Ступайте, Ияри. Стрелять только по моей команде.

Что и говорить, перед капитаном стояла архисложная задача: не только улизнуть от пароходофрегата, но и нанести ему существенные повреждения.

Ждать долго не пришлось.

По команде Шэррара канониры практически одновременно откинули пластины, закрывающие запальное отверстие, и зорко проследив, как в ствол забивают порох, поднесли к нему тлеющий пальник. Больше всего это действо походило на синхронную работу каких-нибудь механических поршней.