Плоды свободы - Яна Горшкова

– Простите, что?

Изумленный ир-Фартиг даже бренди из рюмки расплескал. Видно, не ожидал, что лорда-секретаря получится убедить так скоро и что он сразу начнет действовать.

– Я готов рискнуть, – ухмыльнулся Конри. – Прямо сейчас. Одолжить вам пистолет или предпочитаете свой?

– Я…

Ухмылка шефа Канцелярии превратилась в оскал. Конри встал и угрожающе навис над столом, а затем еще и клыками клацнул.

– Вы, милейший, рассчитывали отсидеться у меня за спиной, чтобы потом пырнуть меня под лопатку и переступить через труп, дабы возглавить, так сказать, дележ плодов свободы. Не выйдет. Если бунтовать, то вместе. И именно вам предстоит пойти в первых рядах. Давайте, мобилизуйте ваших сторонников, сгоняйте их вместе и будьте готовы ко входу в Регентский совет. Оружие на всякий случай тоже припасите, пока я решаю дела в Эйлвэнде. И не вздумайте вилять! – Он рывком выдвинул ящик стола, сгреб целую охапку бумаг и многозначительно потряс ими перед носом заговорщика: – Вот вы все у меня где!

– Посмотр-рим… – сорвался на рычание оппонент, демонстрируя изрядную храбрость.

– Вот именно, – фыркнул лорд-секретарь и повернулся к двери: – Адъютант!

В приемной что-то стукнуло, словно стул опрокинулся, молодой голос негромко охнул, и на пороге возник молоденький лейтенант, только-только из Корпуса. И уставился на начальство с преданностью, еще не успевшей истаять в суровых буднях Канцелярии.

– Мою шинель и саблю! И коляску к подъезду. Я еду в замок Эйлвэнд. Живо!

Юношу тотчас сдуло этим командирским рыком. Лишь боги ведают, что он там себе придумал. Наверняка, что Родина в опасности. Хотя, если уж по чести, то так оно и есть, в опасности, да еще в какой…

– И вы всерьез хотите изменить наш строй? – риторически заметил Конри, глядя мимо настороженно моргавшего ир-Фартига. – В самом деле хотите? Где же мы тогда будем брать таких юных героев, а?

И весь недолгий путь до замка Эйлвэнд сам искал ответ на этот вопрос – и не находил.

Задача, смущавшая умы всех врагов короны – а как же взять Скалу Ветров, если она неприступна? – решалась на самом деле проще простого. Замок Эйлвэнд сейчас был практически пуст: Князь отсутствовал, а потому большая часть охраны и обслуги была отпущена по домам. Вилдайр всегда был практичен: к чему тратиться на обихаживание пустующих покоев, ежели их владелец в отъезде? Вот вернется он, тогда и отопрут дубовые двери кабинетов и спален, снимут чехлы с мебели и растопят камины. А сейчас в резиденции было безлюдно, и только гулкие шаги караула отражались от толстых стен. Конечно, Эйлвэнд – это не просто замок, это еще и крепость, вполне боеспособная, с батареями орудий на башнях, весьма удачно нацеленных на залив, а не на город. И, как у всякой крепости, у Эйлвэнда имелся комендант – милейший полковник эрн Хэндри, назначенный на эту должность за прошлые заслуги времен еще Великого Раздора. Любитель познавательного чтения и дружеских посиделок за трубочкой со своим добрым другом эрном Конри. Весьма удобно, весьма. Поэтому, когда в поздний час ненастным зимним вечером лорд-секретарь внезапно явился и потребовал встречи с комендантом, тот немедля прибежал в караулку сам, едва успев сменить тапочки на сапоги и даже китель не застегнув.

– Рэналд! Я не ждал тебя… что стряслось?

«Попытка буржуазного переворота, но пока тебе рановато об этом знать, дружище», – подумал Конри, но вслух, конечно, сказал совсем другое:

– Беда, Тэйрвард! Нас всех постигло несчастье. Я только что получил известия… Боюсь, что Князь наш погиб со всем семейством.

– Немыслимо! – Бедолага-полковник, за годы мирной службы в Эйлвэнде растерявший всю волчью прыть, хватанул ртом воздух, побагровел и осел прямо на ступеньки. – Не может быть!

– К несчастью, может, Тэйрвард. Разве ты сам не видел этих знамений в небе?

Лорд-секретарь подразумевал недавний «парад» лун, выстроившихся будто по линейке, гигантские приливы и шквал, налетевший на столицу. На Ролэнси не нашлось бы человека, не знавшего, зачем Священный Князь отправился на материк, да еще и вместе с женами. Известно зачем, с Предвечным воевать. А пасть в такой битве не так уж сложно, гораздо труднее – выжить.

– Он погиб, сражаясь с лжебогом, – торжественно объявил Конри. – Наш мир уцелел благодаря этой великой жертве, но не время ликовать. Сейчас нам необходимо сохранить государство, обезглавленное этим несчастьем.

– Да, да… – пробормотал совершенно раздавленный таким известием полковник, которого даже друзья именовали не иначе как Добрый Пес. Именно таким он и был, мягкосердечным, немного сентиментальным и слишком миролюбивым для строевой службы. Заботиться, чтоб в караулках всегда было тепло, а страже вовремя выдавали довольствие и не забывали про увольнения – это было по нему, а за границы своих обязанностей достойный эрн Хэндри и не помышлял заглядывать. И уж точно судьбоносные решения касательно будущего государства лежали вне его компетенции. За это Конри его и ценил, потому и дружбу свел.

– Но как, Рэналд? Как такое могло случиться? – заламывать рук комендант не стал и в истерику не впал, но веские слова излучающего уверенность шефа Канцелярии впитывал, как шерстяная портянка – воду. – И что нам теперь делать?

– Первым делом – привести дворцовую роту к присяге, конечно, – терпеливо, как ребенку, разъяснил Конри.

– Но кому присягать?

– Регентскому совету, разумеется. Полагаю, мне придется временно его возглавить. Пока богини не вернут нам милость и не отметят одного из нас покровительством. К счастью, тот проект Конституции, что уже который год лежит в столе покойного Князя, почти полностью готов и требует лишь незначительных правок… Ну же, Тэйрвард, соберись! И у нас есть внук Его Священной Особы, этот юноша, что служит в библиотеке. Вели разбудить его и привести ко мне. Я буду в Дубовой гостиной. Скажи, чтоб мне ее открыли, да не забудь объявить дворцовой роте о построении!

– Да, конечно… Тебя проводят…

Оставив коменданта тихо оплакивать священное семейство, Конри быстро взбежал по лестницам и, войдя в Дубовую гостиную, решительно занял любимое Вилдайрово кресло. И никакого душевного трепета не испытал. Надо же! А мнилось-то – ноги подогнутся, сердце зайдется, и в глотке пересохнет… Оказалось же – ничего подобного. Кресло как кресло. Словно только его, Рэналда Конри, и ждало.