Твой плен - Нидейла Нэльте

Наконец, обнаружились лесенка и люк, Сафира подёргала задвижку, не смогла открыть, помогла себе силой.

Волосины на удивление легко скользили в руку, заставляя задуматься о тех словах Китильи: неужели действительно сила может отвечать и на её желания? Или просто всё идёт правильно, как надо?

Вылезла на крышу, осторожно пробралась поближе к башенке, но та была слишком крутой, и Сафира не рискнула лезть по незнакомой черепице. Нашла местечко поудобнее, откуда открывался широкий вид на город. Села, прислонилась к башне спиной. Прикрыла глаза, задумалась.

Она понимала, конечно: Альяра и другие женщины не просто так раздумывают «об этом», строят глазки красавчикам-воинам. Но никогда не предполагала, что близость с мужчиной может принести столько наслаждения ей самой.

А дальше?

Было неприятно размышлять, где он научился так ловко снимать девичьи корсеты с брюками. Ещё меньше хотелось вспоминать возмущённое «это никакая не любовь!»

А в мыслях крутился вопрос: получилось ли забеременеть? Знака ведь не было.

Город просыпался. Сафира смотрела с высоты, как на базар спешат люди. Как первые повозки проезжают только-только отворившиеся ворота.

Хотелось спросить у Лунара – что теперь? Но нужно сначала решить самой и для себя.

О причинах, пожалуй, она всё-таки спросит. И если понадобится – прикажет, чтобы ответил честно.

А потом? Позволять ему приходить, когда пожелает «расслабиться»? Сафира передёрнулась. Она же не Китилья.

Прогонять? Тело отозвалось недовольным несогласием. Никогда больше не ощутить этого мужчину, этого удовольствия?

Не к месту вспомнилась заглянувшая служанка. Наверное, весь дом уже знает. Но больше предводительницу сейчас возмутило другое: почему его обслуживает служанка? Не хотелось делить его ни с кем, ни на миг.

А ведь, наверное, придётся. «Не припомню, чтобы хоть в кого-нибудь он был влюблён», вспыли в памяти слова Китильи.

Сама мысль, что он будет так же обнимать другую, шептать ей «всё хорошо, моя девочка», сводила с ума. Предводительница схватилась за пылающие щёки, пытаясь успокоиться.

Так ничего и не придумав, Сафира признала, что необходимо сначала всё-таки поговорить. Пускай он объяснит, что это было.

У неё хватит духу услышать даже то, что он просто вздумал прекратить сопротивление силам. Или что соскучился по женщинам. Или захотел последовать советам марага. Проверить, действительно ли она в него влюблена. Или… ну мало ли что он там скажет. А потом она всё решит.

Однако внимание отвлекло странное ощущение будто стягивающейся со всех сторон энергии.

Сначала предводительница испугалась, что снова появляется враждебная Препона, возможно, преследователи решились прорваться в город. Вскочила, всматриваясь в базарную площадь, в районе которой всё происходило

Но неожиданно осознала: это совсем иное ощущение, хотя тоже знакомое. Она испытала его, когда Лунар бежал к искрящейся воронке силы. Когда впервые осознала, что имеет власть над его фитарелью.

Предводительница осторожно прошла по крыше, скользнула в люк, затворила засов. Пробралась по чердаку к выходу.

На лестнице притормозила, услышав снизу знакомые голоса. Затаилась, стараясь не привлечь внимания, в том числе и через фитарель.

Лунар с Китильей спешно спускались.

– … сегодня, – в голосе воина ей послышались недовольные нотки.

– Так всё-таки рискнёшь? – поинтересовалась спутница.

От её слов снова веяло холодком, похоже, амулет включен.

– Рискну, – тон Лунара показался Сафире мрачным.

– Госпожа, как же вы не предупредили, что так рано подниметесь? – раздались причитания служанки.

– Всё в порядке, Любби, я скоро вернусь, – отозвалась Китилья на местном языке.

Хлопнула входная дверь, и дальнейшего разговора предводительница не услышала. Поколебалась несколько минут, но узнать, что происходит, хотелось сильнее. Он говорил не выходить самой из дома, но если она пойдёт за ними? Просто посмотрит, а в случае чего позовёт, будет же рядом.

Приняв решение, поспешила на улицу. Лунар с Китильей двигались в сторону базара, всего-то несколько кварталов.

Девушка не пряталась, но и не приближалась. Обратила внимание, что он в доспехах.

Улица шла вниз, спутники почти бежали, изредка перекидываясь бурными фразами, которые ей были не слышны. Сафира уже поняла, что происходит, но не хотела в это верить.

Неужели после сегодняшней чудесной ночи?.. А была ли она так же чудесна для него?

Предводительница резко остановилась, глядя немного сверху на толпу, которая разошлась при приближении ведьмы и её гостя. Можно приказать через фитарель. Но разве это заменит искренние чувства?

Лунар уже приближался к искрящейся, увеличивающейся точке. Возле портала притормозил, обернулся. Вне всяких сомнений, заметил. Ей не видно было выражение лица, только губы шевельнулись, но что он сказал, предводительница не услышала.

На долю мгновения взгляд оказался на одной прямой, она ощутила едва сдерживаемое возбуждение, радость, срывающиеся потоки цветной энергии. Он так долго этого хотел.

Сафира нащупала фитарель. Одно слово, мысль, ограничение, и он останется.

Предводительница отвернулась. Как воин шагнул в открывшийся портал, она уже не видела.

Шрам взорвался болью, Сафира машинально схватилась за щёку.

Она всегда знала, что для него важнее и желаннее. И всё же поворачивалась назад с затаённой надеждой, крупицы которой разлетались рубиновыми искрами в волосах.

Возле расширившегося, искрящегося золотым свечением окошка в другой мир Лунара уже не было.

Через мгновение исчезла и пространственная воронка.

Конец первой книги