Твой плен - Нидейла Нэльте

Всю ночь Сафиру преследовали незнакомые сны, в которых танец с синеглазым воином заканчивался вовсе не тем, чем закончился.

Тело раскалялось от его прикосновений, губ, несколько раз предводительница просыпалась, с ужасом пугаясь, что он на самом деле пришёл в её комнату и постель – настолько реалистичными казались ощущения. Подходила к двери, прислушивалась, проверяла задвижку.

Когда Мирпа позвала завтракать, Сафира отказалась – попросила принести в комнату. Служанка причитала, что госпожа такая бледная и уставшая, однако госпожа предпочла спрятаться за маской непонимания.

Потом была длительная подготовка – купания, умащивания, укладки.

Время от времени заходила Китилья, смотрела, как идёт процесс. Поучаствовала в выборе платья – остановились на бордовом, Китилья сказала, блики от волос будут не так заметны.

Сама она надела зелёное. Сафира с неудовольствием отметила, что вырез декольте у Лунаровой подружки поменьше. Впрочем, та почему-то тоже была не слишком этим довольна, но промолчала.

Во время подготовки Сафира пыталась подучить язык. Мирпа, поняв, чего от неё хотят, с удовольствием объясняла и подсказывала.

В какой-то момент предводительница обнаружила, что начинает получаться: слова, которых ещё не знает, словно сами приходят в голову, встраиваются во фразы, главное – не сбиться, не потерять настрой, ощущение.

Обед Сафира тоже провела в своей комнате, но после него всё-таки пришлось выходить.

Предводительница нервно осмотрела себя в зеркало, придирчиво пригляделась к шраму, в очередной раз отказалась менять мягкие сапожки на неудобные туфли. С тоской взглянула на меч, который Китилья настрого приказала оставить: не принято здесь дамам с мечами ходить, особенно к королю.

Глупые законы, возмущалась в душе Сафира, но спорить не стала. У Лунара с Кадимом оружие при себе.

Волосы Мирпа собрала, уложила в высокую причёску. Красивое зрелище, рубиновые искры, словно драгоценные камни.

Только Сафира боялась, что долго это великолепие не продержится. Постаралась успокоиться, взявшись за ручки двери центрального холла. От мыслей о Лунаре почему-то скручивало живот, как в воздушных ямах или при резком спуске на драк-коне.

Заставила себя отворить створки и войти.

Китилья посмеивалась возле Лунара, нетерпеливо поглядывая на двери.

Кадим стоял чуть в стороне. Сафира впервые увидела одежду, пошитую специально для него, заказанный по местному образцу доспех, и вдруг осознала, что, наверное, мараг производит весьма недурственное впечатление.

Мараг, в свою очередь, тоже рассматривал преображение лиарки, однако некоторое удивление быстро сменилось обычной циничностью.

– Смотри-ка, на женщину стала похожа, – заявил он, привычно стукнув себя по голове.

Сафира разозлилась, потом вспомнила слова Китильи.

– А ты на мужчину по-прежнему не очень, – отозвалась. – Договоришься, рано или поздно прикажу изображать немого.

Кадим приоткрыл рот, тут же исказившийся судорогой: не тратя больше слов, предводительница наложила мысленные ограничения. Повернулась к тому, на кого до сих пор побаивалась смотреть, хотя давно уже ощущала его взгляд.

Лунар тоже выглядел уставшим. Сафира гнала от себя мысли о вчерашнем ментальном единении. Не могло же оно перейти в сон? Не могло же ему сниться…

Сафира ощутила, что краснеет, сглотнула, привычно подняла подбородок, расправив плечи. Лунар шагнул навстречу, протянул руку. Китилья едва уловимо нахмурилась, и, кажется, Сафира понимала: та рассчитывала, что Лунар будет сопровождать её. Однако ничего не сказала.

Предводительница чуть качнула головой, боясь прикосновения. На миг почудилось, в потемневших синих глазах скользнула непривычная горечь, однако взгляд воина снова стал обманчиво-спокойным. Казалось, она продолжает ощущать этот взгляд на себе, проходя мимо.

Снаружи Сафира настороженно обвела глазами незнакомую повозку, названную каретой, отказавшись от помощи взобралась в неё. Какое-то время прислушивалась к скрипу да приноравливалась к тряске.

Потом спохватилась, наложила очередные строгие запреты на марага. Всё-таки король, это, наверное, почти как предводитель.

В карете стояла тишина, разговаривать никому не хотелось. Несколько раз предводительнице чудилось, будто она замечает взгляды Лунара, но что они означают, понять не могла.

Когда карета, наконец, подъехала к высокому замку, показавшемуся Сафире если не мрачным, то строгим, Лунар по очереди помог обеим дамам выйти, встал между ними.

Однако Китилья вдруг произнесла, обходя его:

– Уж простите, но посередине лучше буду я. Во-первых, я вас представляю, а во-вторых, вдруг понадобится что-нибудь подсказать.

Лунар кивнул, Сафира пожала плечами. Кадим пошёл сзади.

Предводительница была занята тем, чтобы контролировать марага, и себя заодно, поэтому почти не успела ничего рассмотреть.

Замок, снаружи выглядевший величественно и неприветливо, внутри оказался неожиданно тёплым, даже уютным. Шаги смягчали ковры приятных глазу расцветок и узоров, щедро расстеленные на полах и лестницах.

Анфилада просторных высоких комнат, балконы, смотрящие во внутренний дворик с фонтаном. Великолепный зал приёмов с обитыми шёлком стенами, хрустальными люстрами на сотни свечей и выходом на крытую террасу зимнего сада.

– Король придёт последним, – шёпотом рассказывала Китилья, – мы сейчас встанем вместе со всеми и будем ждать. Когда меня назовут, пойдём к нему, я вас представлю, потом во всеуслышание объявят и ваши имена. Это будет означать, что вас приняли в общество. Если, конечно, его величество благоволит. Ваших имён я не предоставляла, своего рода вызов главе местной «тайной канцелярии», Тайру Квазо. А вот и он, кстати.

Китилья слегка кивнула невысокому мужчине средних лет и средней же наружности, и тот чуть поклонился в ответ.

– Так уж получилось, что с ним я познакомилась одним из первых на подъездах к столице. Поэтому у нас особая, можно сказать, любовь. Классный, кстати, мужик, если вдруг что – всегда можно обратиться. Но только с серьёзными вопросами, по ерунде лучше не отвлекать, а то получится обратный эффект. Дальше, – Китилья чуть повела головой в сторону, и Сафира с любопытством проследила за её взглядом. – Сейчас быстренько расскажу, кого нужно остерегаться, запоминайте внимательно.