Альбинос - Алексей Бобл

– Привет, – сказал я Скорпу, останавливаясь под прицепом. – Вас дежурить оставили?

– Угу, – сипло откликнулся пузан и свесился с бочки, протягивая флягу.

Сделав пару глотков, я фыркнул, встряхнув емкость – там помещалось, наверное, не меньше пары литров самогона, – и смахнул выступившие на глаза слезы.

– Че за девица? – спросил Скорп.

Я пожал плечами, возвращая флягу.

– Случайно в пути подцепил. Вернее, это она меня подцепила.

– Ты ж никогда пассажиров не брал.

– Ну а теперь вот пришлось. Где Берия?

Не оглядываясь, Скорп махнул за спину. Я поставил ногу на край прицепа, схватившись за приваренную к бочке скобу, приподнялся и глянул поверх самоходов. За ними приткнулся грузовик караванного старшины: очень узкая кабина, позади нее прямоугольная платформа, накрытая половиной цистерны, которую как-то исхитрились разрезать вдоль. В задней полукруглой части были дверцы, над кабиной торчал флагшток из арматуры с трепыхающимся на ветру вымпелом каравана.

– Спит? – спросил я.

Скорп кивнул и снова приложился к фляжке. Эви закончила мыться, бросила мыльный камень в корытце, взяла майку с трубы и, вытирая лицо, повернулась к «Зебу». Чика продолжал остервенело качать, вода била в землю, разлетаясь брызгами. Цыганка щелкнула его по носу и пошла к самоходу. Чика отцепился от рычага, выпрямился, провожая ее взглядом.

– Эк его раскочерыжило, – хмыкнул Скорп. – Ачё за форма у нее… из небоходов, что ли?

– Чика! – позвал я вместо ответа. – Подбери челюсть и ходи сюда.

Он пошел к нам, то и дело оглядываясь. Эви забралась на самоход и скрылась в рубке.

– Музыкант, а это… – начал Чика, подойдя к бочке, но я поднял руку.

– Стоп! Ты старшому мою просьбу передал про аккумулятор для пускового движка?

– А? Я… – Он снова оглянулся, и тогда я отвесил ему подзатыльник. Чика тряхнул головой и сказал:

– Передал, передал! Слушай, а вот эта…

– И вы его уже купили? – перебил я.

– Не, мы ж только разгрузились. Берия хотел завтра к Потапу заглянуть по своим делам, ну и движок твой прикупить. Музыкант, ты скажи, эта…

– Это – Эви. Она из Гильдии. Я подвожу ее до Арзамаса. Сам туда же везу груз. Она тебе не даст. Еще вопросы?

Эви появилась снова – без бриджей, босая, только в моей рубашке, рукава которой были ей слишком длинны, и присела на краю палубы, свесив голые ноги. И принялась болтать ими.

Чика поправил ремень, повел плечами и, выпятив грудь, широко зашагал к «Зебу», будто собрался брать его с боем.

– Как здесь? – спросил я у Скорпа.

– Тихо.

– А почему омеговцы в городе?

Скорп заткнул флягу пробкой, улегся на бок, вытянувшись на бочке во весь рост.

– Да мутант их знает, Музыкант. Они раньше нас приехали.

– А местные что говорят?

– Да ничего. Довольны они – омеговцы в кабаках гудят, монеты тратят, девок местных щупают, соляру для танкеров своих покупают…

– То есть город они не захватили?

– Да какой там захватили! На постое просто. Вроде, я слышал, это только часть армии. Один батальон, а всего их тут несколько в округе. На войну они какую-то собираются, уедут завтра.

– На какую войну, с кем?

– Главное – не со мной. Ты у Берии поспрашай, он с Мигалой, хозяином гостиницы, сегодня долго базарил, так мог разузнать всякое. Только Берия отдыхает щас. Нездоровится ему.

– Все равно поспрашаю, – сказал я.

Чика уже стоял под «Зебом», задрав голову, и вел светскую беседу с Эви, которая склонилась к нему и хихикала. Вряд ли над его шутками – скорее над внешностью.

– Ну, попробуй, разбуди его, – ответил Скорп.

Я обошел прицеп, приблизившись к грузовику старшины, постучал кулаком по двери со стороны пассажира. Полез на подножку, но тут дверь раскрылась, и я спрыгнул обратно.

На подножке возник Берия – крупный лысый мужчина с необычно длинными усами, шелковистыми и мягкими, облаченный лишь в подштанники, прямо поверх которых был нацеплен ремень с кобурой.

Было уже темновато, и старшина не сразу признал меня.

– Кто тут?! – грозно пророкотал он, одной рукой держась за дверцу, а другую прижимая справа к пояснице.

– Музыкант это, – сказал я. – Как дела?

Подслеповато щурясь, Берия склонился надо мной.

– А, ты… Че хотел?

– Ты что, болен?

Морщась, он потер бок.

– Почки прихватило. Знал же, нельзя ту воду в Рязани пить. Там хоть через три фильтра пропускай ее, все одно под землей какая-то отрава туда попадает, которую никакие фильтры не берут… Ну, чего разбудил? Я к Потапу только завтра, аккумулятор твой не покупал еще. А теперь ты и сам можешь.

– Куплю, – кивнул я. – У меня другой вопрос. Что омеговцы тут делают? Скорп сказал: войной на кого-то собрались. На кого?

Старшина кинул хмурый взгляд через крышу кабины.

– Болтает много Скорп. Нажрется самогонки – и болтает.

– Так на кого они нападать хотят?

Он пригладил пятерней усы, присел на край сиденья, не закрывая дверцы, и тут сзади раздался шум мотора. Донеслись голоса, вскрик, клацанье затвора…

– Это еще что такое?! – Берия вскочил.

Грузовик скрывал от меня въезд на стоянку, и я побежал вокруг машины.

Эви спряталась в рубке «Зеба» и осторожно выглядывала из нее, Чика убежал к Скорпу – их обоих я не видел за топливным прицепом. Я сделал цыганке знак, чтобы оставалась на месте, и побежал.

Прямо посреди въезда стоял знакомый черный сендер, в котором разъезжал коренастый сержант с пышными седыми усами и бакенбардами. Он замер перед машиной, подняв большой вороненый револьвер.

В похожей позе, но с ружьем вместо револьвера, возле прицепа стоял Чика. Скорп высился над лежащим на земле омеговцем.

Второй солдат, отлетевший в сторону после удара Скорпа, валялся на спине с разбитым лицом и пытался приподняться, упираясь локтями в землю.

Выхватив пистолет, я подскочил к нему, поставил ногу на плечо и пихнул обратно. Оружие направил на сержанта. Револьвер дернулся ко мне, потом обратно к Чике.

Но все это были игрушки по сравнению с двумя – а вернее, четырьмя стволами, которые появились в руках Скорпа. Пара «бульдогов», двуствольные обрезы… Даже не знаю, почему их так называют. Ну, может, потому что при выстреле они издают звук, похожий на короткий, отрывистый и очень громкий лай? Оружие выпускает целый рой дроби, для которой используют обычно гнутые гвозди и шарики от подшипников, найденные на свалках.