Красный вереск - Олег Верещагин

убивать!

И женщины будут в оврагах рожать…

И кони без всадников — мчаться и ржать…

Сквозь белый фундамент трава прорастет…

И мрак, словно мамонт, на землю сойдет!

Растерзанным бабам на площади выть…

Ни белым!

Ни синим!

Ни прочим —

не быть!

Ни в снах!

Ни воочию!

Нигде!

Ни-ког-да!…

…Врете…

Врете.

Врете, сволочи!

БУДУТ ГОРОДА!

* * *

В лесах с едой стало намного легче — тут можно было охотиться в привычной славянам обстановке на привычных животных, тут все еще полно показалось съедобных растений, было теплее и снег еще не ложился, хотя большинство деревьев оделись во все оттенки меди и золота. На коротком совете было решено уходить через Лесную долину к Дружинным Шлемам, где они когда-то уничтожили вражеский лагерь. А потом — на север, через Горы Потоков в Оленью долину, "потому как, — высказался Одрин, — там мы разом не были." Остальные сочли это вполне достаточной причиной, чтобы двигаться именно туда.

Лесная долина была тем же царством сожжённых весей и набитых вражескими войсками дорог, что и остальные к западу от нее. Война прокатилась тут, вытесняя горских партизан и лесовиков на восток.

На восьмой день после ухода от Тенистого чета вышла к Слезной Горе.

* * *

Йерикка вытер ствол пулемета и повел им вправо-влево. Олег расправил веточки, которыми замаскировал автомат.

— Хху-у… хху-у… хху-у… — прокричала над скалами полярная остроушка.

— Идут, — сообщил Морок. Так, словно и без него было не понятно. Олег удобней положил снайперку.

Почти тут же в полуверсте, у начала тропы, появились четверо верховых хангаров. Они беспокойно завертелись на одном месте, держа винтовки прикладам в бедро.

— Дозор, — пояснил Морок.

— Что ты все объясняешь сегодня? — процедил Олег. — А то мы не видим…

Донесся звук трубы. Хангары отъехали ближе к скале, не переставая рассматривать тропу.

— Недоверчивые попались, — Йерикка не двигался. — Что если, засекли?

— Один лекции читает с комментариями, второй мнительностью заболел, — тихо заметил Олег. Ожидал в ответ бурной реакции, но Йерикка поморщился:

— Может, и заболел… Мнительность — это болезнь похуже любой иной… О, поперли!

На тропинку начали выходить спешенные хангары в кожаных, а не металлических латах. Сначала — с дюжину, они шли по обочинам, зорко поглядывая в стороны и вперед. Потом появились десятка три — они шли колонной во главе с данваном-офицером. Дальше двигались лошади, на вьюченные каким-то тяжелым оружием. Я в конце — еще два десятка хангаров.

— Удачей сели тут, — сообщил Морок, — с почином…

— Дам по шее, — реагировал Олег.

— Потом, — попросил Морок, — добро?

— Добро, — согласился Олег. — Если будем живы. Напомнишь?

— Как свет свят, — пообещал Морок, возя щекой по прикладу «архара». Глаза его азартно сверкали. Олег спросил:

— Ты что, так ждешь этой драки?

— А то! — удивился Морок. — Иль ты — нет?

Вопрос поставил Олега в тупик. Ждет ли он драки? Или ему НЕ ХОЧЕТСЯ драться? Или ему просто ВСЕ РАВНО?

Мальчишка так и не решил для себя этот вопрос. И ничего не ответил, потому что стало некогда.

— Рысь! — заорал Гоймир, и секунду его ППШ работал один, грохоча в скалах на разные голоса, как обвал.

До противника оставалось сажен сто. На всем протяжении этих ста сажен вдоль дороги лежали в скалах горцы. Тропинка представляла собой классический огневой мешок…

Сняв одного из хангаров, Олег угодил гранатой из подствольника в лошадь — та упала на передние колени с развороченной грудью и иссеченной мордой, потом со страшным криком завалилась на бок. Короткую очередь — в грудь хангару, попытавшемуся залечь неподалеку — залег, но навсегда…

Хангары отхлынули с тропинки, пытаясь отстреливаться, но это было бессмысленно. Гоймир вцепился во врага, как клещ в собаку, а ровная местность по другую сторону тропы не давала шансов спастись.

Последние несколько хангаров просто побежали по тропе к ее началу. Данок и Гостимир выскочили следом и застрелили их в спины.

— Вот такие пузыри, — Йерикка встал, опуская пулемет дымящиеся стволом в землю. — До чего приятно снова почувствовать себя человеком…

…Коротким броском добравшись до гор, чета Гоймира полезла в них. Пошел дождь, с гор дул ветер, раскачивая и пригибая к земле кустики на осыпях.

Обернувшись в какой-то момент, Богдан увидел далеко-далеко на востоке, на склонах гор, серии ярких золотистых вспышек. Он толкнул карабкавшегося впереди Олега:

— А вон.

С удовольствием повернувшись к дождю спиной и слегка отвалившись на ветер, Олег всмотрелся.

— Сигналы, — пробормотал он. Несколько секунд молчал, потом позвал: — Гоймир!

Князь подбежал, прыгая с камня на камень с ловкостью козы:

— Что?

— Гляди, это не нам? — Олег указал в сторону вспышек.

Гоймир резко просиял и, свистнув, замахал рукой. Горцы, карабкавшиеся по склону, начали оборачиваться — и замирали, глядя на световые сигналы, неведомо как передаваемые и пробившиеся через пелену дождя. Подтверждение того, что они не одни.

Странно, но всем показалось, что они начинают путь домой. Долгий — но путь домой…

… - Ложись! — выкрикнул Гоймир, но это не было нужно. Свист вельботов все услышали еще до команды и попадали, закрываясь плащами, под камни и кустики.

Жуткое это чувство — лежать, слушать омерзительный звук и знать, что вся твоя защита — плащ. Против ливневых установок и ракет.

Олег выглядывал между краем плаща и видел, как над самой землей, но чуть в стороне, промчались три пары боевых вельботов. При виде этого зрелища мальчишка неожиданно ощутил… гордость. Наверное, их здорово боятся, раз бросили против них шесть машин!

Вельботы выстроились в небе ровной линией — и зависли в версте выше но склону и в двадцати саженях над землей. Синхронным, красивым и жутковатым движением они наклонились на нос… и окутались серым дымом, из которого выскакивали на белых спиральных хвостах огненные черноголовые стрелы. "С-сва-ау-у… с-сва-ау-у…" — донеслось до ребят, и склон впереди взметнулся рыже-буро-черной стеной, а потом рухнул. Послышался грохот разрывов. Вельботы прошлись несколько раз над развороченной землей, поливая ее серебристыми струями, вновь перестроились попарно и исчезли, отвесно уйдя в небо.