Трехручный меч - Юрий Никитин

Рогач понесся, как стрела, я никогда не видел его такимнапуганным, явно в кустах сидят не самые белые и пушистые, копыта выбиваютдробь, как на плацу при подготовке парада, волк унесся тоже вперед, я лопаткамиощутил незащищенность спины, а меч даже в ножнах больно узковат, спина все-такипошире, даже намного шире, а ведь в этом месте интеллигент с двумя «высшими».

Ворон снизился, прокричал:

— Левей, левей!.. А то напоретесь…

— Там же ничего не было! — крикнул я.

— А теперь есть!

Волк оглянулся в прыжке:

— Мой лорд, они пытаются сомкнуть кольцо!

Рогач послушно менял направление еще до того, как я подавалкоманду, я наконец сообразил, что он перешел на прямое управление ворона, томувиднее, мы втроем сдавали то влево, то вправо, обходили выставленные заслоны,местность больно открытая. Хотя кустарник попадается густой, кроме того,овраги, низины, наконец впереди показалась речушка, уходящая в лес. Рогачнаддал, вода приблизилась и разлетелась в стороны серебряными брызгами. Из-подкопыт шарахнулись испуганные рыбешки. Я прокричал:

— По течению!..

Ворон с высоты каркнул:

— Вверх или вниз?

— Не умничай, — рыкнул волк.

Мы понеслись вниз, ибо вверх — это оставить пахучие следы всамой воде, опытный следопыт только опустит морду, чтобы определить, когда мыушли, сколько нас, голодные или сытые и сколько у нас монет в карманах.

Рогач иногда проваливался в ямы, вымытые прямо посредиотмелей, где воды по щиколотку, волк вырвался вперед, показывая дорогу, Рогачпонесся следом, а над головой не прекращалось мощное хлопанье крыльев.

— Лучше поднимись повыше! — крикнул я. —Расскажешь, сколько их! И как далеко.

— Мой лорд, — прокаркал ворон, — если меняувидят, сразу поймут, где вы.

— Ладно, — прокричал я, — лети на бреющем.

— На бреющем? — переспросил ворон. — А чтоэто… а, какое точное слово! В самом деле, надо занести его в словарь.Брр-р-реющий полет — красиво…

Волк затормозил, Рогач едва не оттоптал опущенный в водухвост. Я ощутил, как на моем загривке шерсть встала дыбом, из горла вырвалосьглухое рычание. Впереди река разлилась широко, это, вообще-то, неплохо, значит— везде мелко, но я с ужасом увидел острые плавники над водой, словно к берегуидет стая акул или касаток.

Передние уже начали высовываться на отмели, некоторыебуквально выбрасывались на пологий, залитый солнцем берег, мокро шлепают жабры,некоторые из рыб тяжело пытались двигаться вперед, опираясь на жабры иплавники. Самые бойкие доползли до деревьев, одни остановились передохнуть втени, спасшись от жгучего солнца, другие начали карабкаться на деревья.

У тех, что остались внизу, быстро пересыхала чешуя, ониначали неуклюже зарываться во влажный песок. На глазах плавники становилиськрепче, видоизменялись в лапы ящериц, и вот уже рыбоящеры попрятались в норах,а те, которые взобрались на деревья, приняли окраску серых веток и зеленыхлистьев.

Я не успел досмотреть, часть рыб повернула в нашу сторону.Волк вскрикнул:

— Мой лорд, у них зубы!

— Скачи за мою спину, — велел я.

— Щас, — ответил волк оскорбленно. —Обижаете… сэр.

Я выхватил меч, вода прозрачная, особенно вблизи,веретенообразные тела метнулись к моим сапогам. Рогач начал подпрыгивать и битькопытами. Я ощутил толчок, рыбина ухватила зубами за сапог и старалась стащить,видимо, в нору. Упереться не во что, песок взрыхлился, я поспешно ударил мечом,еще и еще, вода окрасилась красным, на поверхности забили кровавые бурунчики,словно прорвало проложенную по дну реки трубу с контрабандным вином изМолдавии.

Рыбы подпрыгивали и глупо тыкались в ноги, пока еще неумело,зубы отращивают на ходу, часть вымрет в наших водах, часть обеззубеет ипревратится в мирных сомов, но пока что внезапная мутация делает отбор, когокуда, я изо всех сил помогал эволюции, рассекая зубоносов, волк крутился и хваталсверху за черепа, раскусывал и прыгал на следующую.

Когда вся река окрасилась кровью и вроде бы начала выходитьиз берегов, я крикнул:

— Довольно, пробиваемся дальше!.. Они и так насзадержали!

Последние уцелевшие рыбины трусливо бросились наутек. Я дажеуспел увидеть, как одни превращаются в толстых карасей, зарываются в ил, другиерасплющиваются по песку так, что оба глаза на одной стороне, третьибыстро-быстро, вибрируя всем телом, опускаются в песок, выставив толькоотросток на морде, имитирующий червячка.

Волк снова мчался впереди, я едва поспевал, но все равнодивился эволюции, что сотнями, миллионами лет идет неспешно и величаво, а потомв отдельных критических точках и в критические дни срабатывает механизмперехода количества в качество, происходит мутация, вот так и человечествопоявилось, вот так и вся Вселенная в результате некой вселенской мутации, чтовыбила в необъятном хаосе странную упорядоченную структуру из галактик,пространства-времени, измерений, иерархии элементарных частиц, и все этоначинается, естественно, в Корчме, в таинственной Корчме, откуда все идет…

На ходу оглянулся, с уже отдалившихся деревьев неумелоперепархивает через поляну на верхушку соседнего дерева парочка первыхархеоптериксов, еще даже не ящериц почти что рыб с примитивнымикрыльями-плавниками. Ворон снизился, прокаркал:

— Все, от рыцарей Зла вроде бы оторвались… Ох, КостиНебесные…

Он умолк, я выждал, прокричал раздраженно:

— Ну что там? Чашечку кофе на белые брюки уронил?

Ворон каркнул растерянно:

— Жуки…

— Ну и что?.. Майские или какие-нибудь колорадские?

— Нет, но… да вы сами увидите!

На пологом берегу Рогач задрожал, волк обогнал, но на гребнезастыл, шерсть дыбом, зарычал, попятился. С треском ломая кусты, в нашу сторонупрут, как тяжелые танки, жуки. Самые мелкие — с барана, крупные — с бычка.Блестящие металлом, с механически странными движениями, треск ломаемых ветвей,приподнятые щеточки усов, как называют сяжки, у одних сяжки длинные исуставчатые, как бамбук, у других жесткие, негнущиеся, у третьих вообще швабры,но жуки, как я понимаю, звери тоже хищные и плотоядные…

Ворон прокаркал с высоты:

— Да там их море!.. Это лемминги, да?.. лемминги?..Никогда их не видел…

Я оглянулся в тоске и страхе, отступать некуда, позади река,вверху по течению Черные рыцари Зла, внизу тоже какая-то дрянь, как и наоставленном берегу, так что придется лишь вперед…

Мой меч вылетел из ножен с ликующим звоном, победной песней,поперхнулся и сконфуженно умолк, увидев впереди всего лишь жуков, пусть ислегка переразвитых, словно объевшихся нитратов, пестицидов и прочихбиологически активных добавок.