Запятнанный Кубок - Роберт Джексон Беннетт

что вы далеки от старших сыновей. Уязвимы. Неважны. Твич здесь, чтобы убедиться, что вы не переступите черту... и, если все их планы здесь, в Талагрее, рухнут, они собираются обвинить во всем вас и отправить на виселицу. Еще один приятный финал ужасной маленькой истории.

Файязи дернулась, как от пощечины.

— Конечно, вы так и думали, — прошептала Ана. — Конечно, вы знали, что именно это они и планировали. Но… почему бы вам не спросить у нее? Почему бы вам не пойти дальше и не спросить у своего твича прямо сейчас?

Громкая, потрясенная тишина.

— Д-Долабра? — спросила Вашта. — Что ты такое… что...

Ана повернулась к аксиому, которая в ответ уставилась на нее своими холодными темными глазами.

— Ведь это ты, не так ли? — спросила Ана. — Ты не аксиом. Ты — твич. И ты здесь, чтобы угрожать жизни мадам Хаза. И это ты убила иммунис Нусис прошлой ночью.

ЕЩЕ ОДНО ОШЕЛОМЛЕННОЕ молчание.

Аксиом улыбнулась и рассмеялась высоким, холодным смехом.

— Ты сумасшедшая. Она сумасшедшая. Эта женщина абсолютно сумасшедшая!

— Чему равен квадратный корень из 21316? — спросила Ана.

— Ч-что? — удивленно переспросила аксиом. — Почему ты...

— Ответ — 146, — сказала Ана. — Сколько будет 98 в степени четыре?

Аксиом молчала.

— Ответ — 92236816, — сказала Ана. — А как насчет того, чтобы разделить 92236816 на 21316? Ты можешь это сделать?

Тишина.

— А ты можешь? — спросила Вашта. — А ты не можешь? — Она посмотрела на Файязи. — Почему она не может?

Файязи задрожала, но не ответила. Холодный, безжизненный взгляд аксиома стал еще холоднее.

— Я думаю, что ответ будет чуть больше 4327, — сказала Ана. — Но не цитируйте меня. — Она усмехнулась. — Ты несешь на себе геральд аксиома, но ты совсем не умеешь считать, так? Тебе нужна была причина, чтобы быть рядом с Файязи, пока Дин разговаривает с ней, чтобы убедиться, что она говорит правильные вещи. А какая благородная дама куда-нибудь ходит без своих сублимов? Ты не могла изображать из себя запечатлителя — у нее уже был такой, — но аксиом, что ж… Зачем кому-то задавать сложные математические задачи Файязи Хаза? Я бы не стала долго раздумывать над этим, но потом Дин задал несколько очень простых математических вопросов, и ты ничего не ответила. Вообще ничего. И это показалось мне любопытным. — Ее улыбка погасла. — Это ты. Ты убила Аристан. И Суберека. И Нусис. Это все ты.

Аксиом молчала. Ана начала отодвигаться, но заговорила громче, чтобы слышала вся комната.

— Хаза послали тебя сюда навести порядок, — сказала она. — Но настоящей миссией было вернуть этот чертов реагент-ключ — тот, в котором было лекарство от яблонетравы. Из одного из многочисленных грязных источников Кайги ты узнала, что у Нусис случайно оказался реагент-ключ, который был получен от Роны Аристан. Ты сразу поняла, что это такое. А с приближением левиафана времени не оставалось. Ты была в отчаянии. Ты пришла к ней в кабинет, заставила ее открыть сейф и убила ее, не подозревая, что мы с ней уже обменялись ключами, а настоящий лежит в сундуке у меня в комнате. Прямо наверху, прямо сейчас.

Я моргнул, снова сбитый с толку. Этого не могло быть. Но Ана продолжала говорить.

— Ты поступила очень смело, придя сюда, — сказала она. — Я не была уверена, что ты это сделаешь. Я позаботилась о том, чтобы вообще не спрашивать о тебе, опасаясь, что могу тебя напугать. Но ты очень предана клану Хаза. Они сказали тебе присматривать за их младшей сестрой, и именно для этого ты здесь.

Теперь Файязи дрожала. Мильджин встал и вытащил свой меч.

Я вскочил на ноги и сделал то же самое. Легионеры вокруг нас восприняли это как знак и обнажили свои мечи.

Холодные темные глаза твича неестественно быстро обежали комнату, пересчитывая нас всех.

— Файязи? — позвала Ана. — Теперь вы можете отойти. Поторопитесь, пожалуйста.

Со сдавленным криком Файязи Хаза вскочила на ноги, стряхнула с себя хватку твича и побежала через комнату. Она прижалась спиной к дальней стене и уставилась на твича, истерически всхлипывая.

Вашта ошеломленно наблюдала за происходящим. Затем она моргнула и собралась с духом:

— Мильджин?

— Да, мэм? — сказал Мильджин, поднимая зеленый клинок.

— Арестуйте эту особу, — приказала Вашта. — Свяжите ее по рукам и ногам. Немедленно.

— Кол! — позвал Мильджин. — Твои узы запечатлителя!

Дрожащими руками я отцепил их от пояса и бросил Мильджину. Он и легионеры двинулись на твича, высоко подняв клинки. Она продолжала сидеть за столом, сложив руки на коленях, совершенно неподвижно, только глаза ее бегали по комнате.

— Нас слишком много, — сказал ей Мильджин. Он передал путы легионеру, держа свой клинок направленным на твича. — Слишком много, даже для тебя.

— Я знаю, — тихо сказала твич. Она подняла руки.

— Хорошо, — сказал Мильджин. Он продолжал приближаться, следя за тем, чтобы его клинок был направлен на нее. — Продолжай поднимать их. Теперь медленно. Медленно. Медленно...

Я почувствовал, что дрожу. У меня защипало в глазах, и я вспомнил, что сказал Мильджин: Если ты столкнешься с твичем, никакая тренировка, которую я могу предложить, не спасет тебя, даже если бы у нас были месяцы и годы на нее. Предполагалось, что они будут непобедимы в бою — примерно минуту в день, заметь. После этого их мышцы ослабнут, и им нужно восстанавливаться…

Затем пришло осознание того, что эта женщина убила всех: Аристан, Суберека и бедную Нусис… И, возможно, предыдущего помощника Аны тоже, насколько я знал.

— Медленно, — сказал Мильджин. — Медленно протяни мне свои руки...

Твич вытянула руки. Мильджин кивнул легионеру справа от себя, который взял ее за руку и защелкнул один конец уз на ее запястье.

Затем все замерли.

Звук из окна, из города, начинался тихо, а затем медленно нарастал.

Колокола. Сначала десятки, потом сотни, и их высокие, хриплые раскаты разнеслись над городом, словно ураган.

— Набат, — хрипло произнесла Вашта. — Набатные колокола. Но мы еще не видели...

Мы все посмотрели в окно, на восток.

На мгновение не было видно ничего, кроме пестрых облаков, но затем вдалеке вспыхнула маленькая мерцающая зеленая звездочка, и к ней присоединились еще и еще, исчезая в темноте и оставляя за