Танцующая для дракона - Марина Эльденберт

— И что ты предлагаешь, Танни?

— Убрать цензуру из сценария Ильеррской, — ляпнула я.

Язык прикусила, конечно, но как-то поздно.

Наверное, если бы мы виделись чаще, я бы привыкла, но сейчас мне хотелось открыть окно и подышать туда. Потому что дышать одним воздухом с Председателем — это чересчур. Особенно когда взгляд зеленых глаз лазерным прицелом скользит по тебе, а резкие черты становятся еще резче, обнажая звериную суть.

— Поговорим об этом потом.

Что, серьезно?

— Сейчас мне нужно, чтобы ты понимала, что будет дальше.

Да ладно? Я думала, уже не дождусь. С момента нашей встречи мне едва ли сказали несколько слов, оценив мой внешний вид и сочтя его достаточно пристойным. Одежду мне привезли в срочном порядке, и теперь я выглядела как жертва офисного дресс-кода: пиджачок, рубашечка, юбочка, посередине Танни.

— Поскольку ситуация чрезвычайная, Ларгхорн Ярлис настоял на том, чтобы допрос проводился в присутствии Совета по видеоконференции.

— А это значит?..

— Это значит, что, помимо нас и должностных лиц, каждое твое слово будут оценивать правящие. Поэтому я прошу тебя очень внимательно следить за тем, что говорят адвокаты, и не поддаваться на провокации.

На большую провокацию, чем уже поддалась, я вряд ли поддамся.

— Танни, мы всегда тебя поддержим. Я позволил Ярлису воспользоваться этим правом исключительно потому, чтобы потом не было никаких вопросов.

Ну да, ну да, сестра жены Председателя и все такое.

— Почему бы вам просто не спросить меня под внушением? Как вы сделали с Мирис.

— Потому что в твоем случае имел место отложенный ментальный приказ.

Почувствуй себя в детском садике, называется, или в телевикторине «Крохотные почемучки».

— А?

— Это самое глубокое ментальное воздействие, которое только можно представить. Чтобы ты понимала, о чем я говорю, приказ отдается, а после закрывается сразу же. Отложенный приказ — это приказ продленный, который исполняется спустя какое-то время. Невероятно тяжелый и опасный в исполнении. Психика человека устроена таким образом, что последующее ментальное вмешательство может привести не к самым приятным последствиям.

То есть в переводе на просторечный аронгарский, жиденькие человеческие мозги (в данном случае мои в отличие от драконьих) могут не справиться с такой нагрузкой. В результате у нас нет никаких доказательств, кроме моего хлипкого слова.

— Запрет на ментальное вмешательство в человеческий разум ставится не просто так, он подлежит нарушению только в экстренных случаях. Самозащита или спасение жизни, с позапрошлого года к нему добавилось еще ментальное вмешательство в непредвиденных ситуациях с целью скорейшего выяснения обстоятельств. Это дополнение было введено после теракта в Балт-Лар-Сити.

Теракт в Балт-Лар-Сити унес жизни правящей семьи и всех, кто имел несчастье оказаться в тот вечер в ресторане. Ответственность на себя взяли истоковцы (название подпольной организации «К истокам времен», группа фанатиков, считающих, что иртханы неоправданно стоят у власти).

— Осуществлять его могут исключительно иртханы высшего уровня силы. Правящие или командующие вальцгардами, то есть те, кто в совершенстве владеет менталистикой. Проводится это под наблюдением врача, отслеживающего любые изменения мозговой активности с помощью датчиков.

— И под какой пункт попадает допрос Мирис?

— С большим приближением под последний.

Рэйнар отвернулся, чтобы ответить на вызов, а у меня подозрительно защипало в горле. Может, мое слово и хлипкое, но ему верят. Причем настолько, что готовы ради меня даже на экстренный ментальный допрос.

Мы пошли на снижение, поэтому я уставилась в окно, глядя на переливающийся огнями диск, напоминающий тарелку на ножке.

— Ангэр Хайт, — сказала Леона.

А потом дотянулась и сжала мою руку.

Не знаю, как насчет вау-эффекта, но из флайса на напоминающую кольца планеты парковку мы вышли семьей.

— Значит, вы утверждаете, что не писали этих слов? — Адвокат Мелоры (ну или ее отца) сунул планшет мне под нос.

Планшет, на котором моей рукой было выведено: «Прости, Леона. Я так больше не могу».

Затем он продемонстрировал его всем остальным, поднимая повыше.

— Писала, — повторила я то, что уже говорила полиции. — Но под ментальным приказом.

Леона не сводила с меня напряженного взгляда. Впрочем, сейчас с меня напряженных взглядов не сводили все двенадцать правящих, включая Председателя.

— И кто же вам его отдал?

— Местрель Ярлис.

С губ Мелоры сорвался смешок.

— Вы находите это смешным, местрель Ярлис? — Голос Рэйнара мог ввинтить в кресло кого угодно, но иртханесса только с вызовом вскинула голову.

— Смешным, местр Халлоран? Вовсе нет. Я нахожу это диким, абсурдным и оскорбительным.

В роскошном серебристо-голубом платье она выглядела так, словно собиралась на подиум, и смотрела в точности так же — с видом оскорбленной невинности. Не знай я, кто именно заставил меня сигануть с балкона, точно решила бы, что вру. Должно быть, именно так и думали в этой овальной комнате все, кроме Леоны с Рэйнаром. Даже адвокаты Председателя, хотя им не положено иметь собственного мнения. Даже те, кого в этой комнате не было: глазки нацеленных на нас камер транслировали правящим происходящее во все уголки Аронгары, а сами они присутствовали виртуально в виде «рассевшихся» по пустующим стульям голограмм.

— В любом случае я попрошу вас держать эмоции при себе.

— Простите. — Мелора поджала губы и опустила голову.

От меня не укрылось, что отец накрыл ее руку своей, и она улыбнулась ему, устало и кротко.

Одно слово: актриса.

— Правда ли, что вы обращались к психологу, чтобы решить определенные личные проблемы?

— Протестую, — вскинул руку один из «наших» адвокатов. — Это не имеет отношения к делу.

— Имеет, и самое непосредственное. Или любой вопрос, который я хочу задать, теперь будет оспариваться?

Рэйнар покачал головой:

— Мы здесь не с целью разбирать прошлое эссы Ладэ.

— Совершенно верно. Но именно в прошлом кроется множество причин…

— Следующий вопрос.

— Хорошо. — Под жестким взглядом Рэйнара адвокат побагровел. — Правда ли, что вчера днем вы сказали руководительнице команды Ильеррской по гриму, что вы не в настроении? Дважды.

— Протестую!

— Сейчас по какому поводу? Это больше не прошлое, это настоящее, которое привело к печальному, но закономерному результату. — Адвокат Мелоры положил планшет передо мной и вскинул руки.