Танцующая для дракона - Марина Эльденберт

— Я очень на это надеюсь.

Гроу пристально посмотрел на меня. Так пристально, что я разве что не задымилась.

Жаль, на официальном заседании нельзя выразительно показать средний палец.

— Что вы делали в Ортахарне, местрель Ярлис?

— Отдыхала. Мне нужно было развеяться.

— Минутой ранее вы меня уверяли, что роль не имеет для вас особого значения?

Она вернула темноволосому невысокому адвокату цепкий взгляд.

— В моей жизни есть не только карьера, местр Бойд.

— То есть ваше желание развеяться никак не связано с ролью?

— Нет.

— С чем же, позвольте спросить?

— Протестую…

— Протест отклонен.

— С моей личной жизнью. Я недавно рассталась с мужчиной, который был мне очень дорог.

— Назовите его имя.

— Протестую! — Теперь адвокат уже вскочил. — Это совершенно точно никак не связано с делом.

— Не связано, если этого мужчины нет среди присутствующих, — сухо произнес Рэйнар.

— Местрель Ярлис, вы сейчас говорите о том, кто находится в этом зале?

У меня почему-то зарябило в глазах.

То ли от того, что я их слишком косила в сторону, чтобы не смотреть на кое-кого, то ли из-за светильников: их полосы были вплавлены между 3D-фотограммами двенадцати городов, расположенными по кругу. Вот их я и решила рассматривать, пока все глядели на меня.

Удивительное дело, допрашивают Мелору, а взгляды прикованы ко мне.

— Нет.

— Нет? Вы уверены?

— Уверена, местр Бойд. Этот мужчина не иртхан.

Театральная пауза была достойная: по крайней мере, кто-то даже сдавленно крякнул. Кажется, это был правящий Ортахарны, сидевший по правую руку от Рэйнара. По левую сидела Леона, а дальше я. Хорошо, что стол был действительно большой, потому что иначе пришлось бы уменьшать изображения, и правящие на голограммах были бы нещадно ущемлены в своих правящих правах.

Выразительный взгляд отца Мелоры говорил о том, что он явно не в курсе любовных похождений дочери.

— Вы довольны? — спросила она, сухо взглянув на адвоката. — Могу предоставить вам его данные, чтобы вы это проверили.

— Я считаю, что это пора заканчивать, — процедил Ярлис.

— Мы закончим, когда это сочту нужным я, — произнес Рэйнар. — Местр Бойд, у вас есть еще вопросы к местрель Ярлис?

— Один. Последний. Если бы вы захотели убить эссу Ладэ, что бы вы сделали?

— Протестую! — взвыл адвокат, а Ярлис побагровел, как вставка на родовой печатке Рэйнара.

— Вы считаете этот вопрос достойным, местр Халлоран?

— Это провокация! — адвокат потянул вниз галстук, словно тот пытался его душить.

— Отвечайте, местрель Ярлис.

— Если вам так угодно, местр Халлоран.

— Мелора, ты не обязана отвечать, — прорычал ее отец.

— Не вижу в этом никакой провокации. — Иртханесса пожала плечами. — Спровоцировать можно того, кто виновен. Так вот, если бы мне вдруг пришло в голову избавиться от эссы Ладэ по какой-либо причине, которая сейчас мне даже в голову не приходит, если бы я в принципе была на такое способна, я бы точно не стала это делать в ближайшее время. И совершенно точно не стала бы это делать своими руками. Я достаточно полно ответила на ваш вопрос?

Она посмотрела на меня.

Так спокойно и просто, как могла смотреть на любого в этом зале, а потом взглянула на Рэйнара.

— У меня нет больше вопросов к местрель Ярлис. — Эту натянутую струну взглядов разорвал голос адвоката.

Леона сидела неестественно прямо, обманчиво-расслабленно сложив руки, но в глазах то и дело вспыхивали искры.

— Проведем повторный допрос с помощью ментального вмешательства, — произнес Рэйнар.

— На каком основании? — Теперь от голоса Ярлиса чудом не задребезжали стены.

— Я не против, — негромко сказала Мелора, — если вы так желаете, давайте проведем перекрестный допрос с помощью ментального вмешательства.

— Вы прекрасно знаете, местрель Ярлис, что психика эссы Ладэ может пострадать от повторного вмешательства.

— Если. Оно. Имело. Место. Быть, — процедил Ярлис.

— Выношу на голосование вопрос о ментальном вмешательстве для беседы с местрель Ярлис. — Рэйнар повернулся к правящим: — Прошу высказать свое мнение.

Он подвинул к себе лэптоп, над столом мгновенно вспыхнула голограмма, отражающая диаграмму голосования. Я смотрела на то, как растет столбец отрицательных голосов, «за» оказалось четверо, включая Рэйнара.

Четверо против восьми, в свое время Леона мне рассказывала, что последнее слово все равно остается за Председателем, но… не когда такой разрыв в голосах. Точнее, он, конечно, может сейчас настоять, но это будет уже диктатура в чистом виде.

Есть в этом что-то от дешевого фарса: когда много высокопосаженных иртханов собираются для того, чтобы оправдать иртханессу, а мне вкатить наказание, равнозначное таэрран. Честно, даже думать не хотела, что Ярлис подразумевал под таким наказанием, но сейчас мне отчаянно захотелось запихать его всем собравшимся драконам под хвост. Думают, что я так просто сдамся?

Да вот чешую им в рот!

— Вы видите общее мнение, местр Халлоран. — В голосе Ярлиса прозвучал металл. — У вас есть записи с видеокамер отеля, подтверждающие показания Мирис Хайм и моей дочери. У вас есть все, местр Халлоран, но вы упорно не хотите замечать очевидного. Не заставляйте всех собравшихся думать, что дело исключительно в вашем родстве.

Записи с видеокамер?

— Не забывайтесь, местр Ярлис. — От такого тона остыло все даже у меня внутри, не говоря уже о правящем Хайторна, который как-то по-звериному подобрался. — Вопрос о ментальном допросе остается открытым. До завершения слушания.

В зале ненадолго повисла тишина, я же снова почувствовала на себе пристальный взгляд Гроу (чтоб у него глаза вытекли через уши!).

Записи с видеокамер…

Записи с видеокамер!

— Что ж, — вражеский адвокат оперся ладонями о стол, — если у противоположной стороны больше нет вопросов к местрель Ярлис…

— У меня есть, — сказала я прежде, чем Рэйнар или Леона успели меня остановить. Приподнялась, подавшись вперед, глядя Мелоре в глаза. — Откуда ты знаешь про обрезанную видеозапись, которую твой отец отправил Председателю? А самое главное, откуда об этом знаю я?

Вот теперь тишина действительно воцарилась знатная: сейчас было слышно, как работает практически бесшумная система кондиционирования.

— Я не понимаю, о чем она говорит, — хмыкнула Мелора. Кажется, впервые за все время допроса она на меня не смотрела.