Невеста ветра - Наталия Осояну

Как и где он ее подобрал, моряк не помнил — и это приводило его в совершенный ужас.

— Дай-ка мне… — попросил Крейн. Умберто поторопился отделаться от странной находки и жалобно взглянул на капитана, словно ждал, что тот одной короткой фразой прогонит все его страхи. Магус очень долго разглядывал статуэтку, вертел ее так и этак; его лицо оставалось непроницаемым. Наконец он с трудом поднялся и похромал к Эрдану.

— Видишь?

Корабел взял фигурку из рук капитана, который тяжело оперся о стол. Вблизи было видно, что поверхность серого камня когда-то раскрасили в разные цвета и чешуйки краски еще не сошли до конца. Эрдан ничуть не удивился, обнаружив, что одно лицо каменной женщины раньше было черным, а другое, на затылке… нет, не желтым.

Золотым.

«Здравствуй, Двуликая госпожа!..»

Мастер-корабел встал и подошел к иллюминатору, чтобы в лучах закатного солнца рассмотреть древнюю вещицу получше, а Крейн обессилено упал на его место. Статуэтке изрядно досталось — не иначе, ею колотили о стену, бросали на пол, тщетно пытались расколоть на части и в конце концов отбили кисти рук. И все-таки работа неизвестного мастера поражала: складки на платье лежали именно так, как должны были, на плече оно было заколото брошью в виде миниатюрного цветка, а оба лица оказались весьма красивыми.

Поцарапанное и изувеченное, изваяние внушало трепет.

— На этом острове никогда не жили люди, — негромко проговорил Джа-Джинни. — Я не увидел ничего похожего на развалины домов. Откуда могли взяться скелеты?

— Как будто их сюда привезли с другого острова и похоронили, — пробормотал Умберто и вздрогнул. — Но кто же она такая? Мне все это начинает не нравиться… там было так жутко…

— Мне странно это слышать, — заметил Крейн. — Чтобы ты испугался каких-то старых костей? Уж не было ли там чего-нибудь еще?

Умберто покачал головой:

— Я все сказал.

— Я тоже не вижу поводов для страха, — проговорил Эрдан. — Склеп… скелеты… То, с чем мы столкнулись в море, было по-настоящему жутко, а здесь — так… старые кости, старые камни…

Молодой моряк пожал плечами:

— Можете считать меня трусом.

— Никто о тебе так не думает, — сказал магус устало. — Эрдан, расскажи о тех дверях в Ямаоке… расскажи им легенду…

Корабелу пришлось постараться, чтобы не забыть ни одной детали.

— Да-а… — задумчиво протянул Джа-Джинни. — Что же получается? Где-то на юге в незапамятные времена обитала некая женщина, которая не имела ничего общего с Основателями, но при этом вполне могла сравниться с некоторыми из них по силе. Когда она умерла, два странных создания оповестили об этом Ямаоку и, наверное, другие окрестные острова, а потом исчезли неизвестно куда. Как там они говорили? Грядет время Великого шторма! Да… и вот теперь мы находим ее изображение, да не одно, а сразу два… — Крылан почесал затылок. — Кто она такая?

— Если бы не эта легенда, я бы решил — богиня, — глухо проговорил Крейн. Он сидел, уронив голову на руки; лица под рассыпавшимися волосами не было видно. — Какая-нибудь… из древних…

Джа-Джинни покачал головой:

— Вот уж кто действительно древний, так это Великий шторм. В него верили задолго до пришествия Основателей… я бы даже сказал, старше его в мире только сам океан.

— А мерры? — встрял Умберто. — Мерры и их морская мать… то есть Морская царица. Она ведь тоже древняя, как и Шторм… потому их и поженили в легендах давным-давно.

— Верно, — кивнул Эрдан. — Но вот как связаны Шторм и Двуликая?

Вопрос повис в воздухе. Корабел вдруг понял, что до сих пор держит статуэтку в руке, и торопливо поставил ее на стол, как будто его прикосновения оскорбляли богиню, — но он совсем позабыл про крен. Фигурка закачалась и упала бы, не придержи ее Крейн; а потом Эрдан почувствовал, как «Невеста» приняла в себя новый предмет, — позволила ему стоять ровно, не падая.

— Два лица, — сказал магус, пристально глядя на Госпожу. — Прошлое и будущее? Правда и ложь? Нет, это слишком просто.

— Суша и океан, — предположил Эрдан. — В смысле, люди и мерры…

— Почему тогда не люди и крыланы? — фыркнул Джа-Джинни с притворной обидой. — И про гроганов забывать не стоит. Моя версия — земля и небо… хотя нет, Двуликая ведь не имеет отношения к Основателям.

— Да-а? — Крейн улыбнулся. — А почему это мы так решили? Она не принадлежала к Основателям, но появилась-то в то же время, что и они. Какая-то связь между ними уж точно есть, ведь до Основателей в этом мире не было тех, кто владел бы необычными способностями.

— Были, Кристобаль, — возразил Эрдан. — Просто магусы уничтожили все, что хоть как-то о них напоминало.

Умберто и Джа-Джинни изумленно и испуганно посмотрели на корабела.

— Докажи… — Крейн махнул рукой с глубоким безразличием, и его помощники облегченно вздохнули. — Я считаю, что магия в этом мире появилась именно с приходом Основателей. Даже целители и те пользуются благословением Эльги… — Он осекся и ошеломленно уставился на Эрдана, а тот, в свою очередь, потерял дар речи от внезапного озарения.

Эльга!

За крамольные мысли и тем более слова о том, что богиня-покровительница целителей на самом деле не имела никакого отношения к клану Чайки, даже высокородный магус рисковал поплатиться очень дорого — и все-таки смельчаки находились постоянно. Слишком уж заметным было различие между умениями чаек-щупачей и благословением Эльги. Посему разговоры о том, что чайки попросту присвоили богиню, не утихали. Хотя немало болтливых языков успокоились навсегда…

Щупачи не могли исцелять, но свободно читали мысли.

Целители умели и то и другое, но клятва Эльги запрещала им проникать в сознание человека больше, чем это было необходимо для его излечения.

Не отказывай страждущему, не жалей сил, не читай чужих мыслей.

Первых ненавидели, вторых боготворили…

— Кто такая Эльга? — проговорил Крейн. — Дочь Основателя-Чайки? Так говорят щупачи, но мы-то не знаем наверняка. Я не слышал ни одной легенды, в которой бы говорилось о ее происхождении… она просто появилась. Пришла, принесла свое благословение… и стала богиней, равной Великому шторму, по-настоящему древнему и ужасному. Она стала Заступницей… — Он надолго задумался. — А если так: одно лицо обращено к суше, а другое — к морю? То есть к тем, кто остался, и к тем, кто ушел?

— Отчего тогда ни в одной часовне нет двуликих статуй? — возразил Эрдан. — Я не отрицаю, что это может быть Эльга, но… слишком уж все странно.

Джа-Джинни смущенно кашлянул и сказал:

— Э-э, капитан… вы помните, в Лейстесе — тот мальчик, Люс… он говорил, что статуя Эльги в портовой часовне очень похожа на Эсме…

— Помню, — магус прищурился. — И что?