Цепной пес империи - Андрей Гудков

Я повесил на пояс шпагу и кобуру с пистолетом и еще раз посмотрел в зеркало. Человек в парадном мундире военного мага с холодной иронией смотрел на меня с другой стороны стекла. Надев мундир, я говорил всем, а в первую очередь себе: «Я на войне».

За оставшееся время мы с Харальдом и Роем попытались сделать невозможное — предотвратить восстание. Как и следовало ожидать, у нас ничего не получилось. Во время затишья мы сумели сделать все, что намеревались, но этого было мало.

Я открыто объявил о своей должности ревизора. Аресты шли один за другим. Мы хватали всех: офицеров, чиновников, аристократов, вождей племен, простых людей. Всех, кто был замешан в заговоре. Допрашивали, искали доказательства, иногда даже пытали. Арестованных быстро отправляли в ближайшие тюрьмы Центральной области. Держать их на востоке было опасно.

Но гораздо больше я сделал втемную. Два десятка высших офицеров Восточной армии были убиты, отравлены, похищены и казнены моими людьми и лично мной.

Мы сумели сделать многое, но далеко не все. Хуже всего то, что большая часть надежных полков находилась в очень неудобных местах. Там, где их легко окружить, отрезать от поставок и уничтожить. Надо под теми или иными предлогами вывести их с опасных позиций. Или хотя бы предупредить об опасности.

И наоборот: полки предателей занимали очень выгодные и стратегически важные позиции. У источников воды, возле резервных складов, на перекрестках важных дорог и на железнодорожных станциях. Их надо, не вызывая подозрений, попытаться убрать с позиций.

Что-то у нас получилось легко. Мне быстро удалось парализовать работу штаба Восточной армии, а Харальд сумел срочно создать резервный штаб. Рой, пока было время, рассылал своих людей по всей Восточной области с приказом затаиться и ждать указаний.

Смотря в зеркало, я вспоминал последние две недели. Вспоминал и думал. Все ли я сделал правильно? Сделал ли я все, что мог?

О том, что на востоке стало весело, мы узнали сразу после приезда. Вокзал Риола встретил нас перепуганными людьми и близкой перестрелкой. Люди тревожно переглядывались. Жандармы стояли возле окон и дверей, нервно сжимая оружие в руках.

— Там не меньше двух взводов, — сразу определил Харальд.

— Разомнемся, — улыбнулся я. — Девчонки, посидите пока здесь.

— Разбежался, — возмущенно ответила Лира и достала револьвер. — Арья, пошли.

Харальд с Тирионом уже вышли из здания, я поправил кобуру и ножны со шпагой и поспешил за ними. Мы быстро добрались до места перестрелки. Два десятка кочевников засели в магазине и отстреливались от военных и жандармов. Несколько тел лежало перед магазином.

— Доложи обстановку! — рявкнул Харальд испуганно вжавшемуся в мостовую молодому офицеру.

— Сэр, они ворвались в город, расстреляли патруль жандармов, кинули несколько гранат в толпу, а потом засели в магазине.

— Они взяли заложников? — спросил я.

— Нет, они сразу всех убили.

Я прикрыл глаза и послал вперед несколько дозорных заклинаний. Офицер прав: кроме кочевников, там никого не было. Смуглые, закутанные в традиционные пыльные накидки, они умело стреляли из новейших многозарядных винтовок. В Восточной армии всего несколько корпусов успели получить новые винтовки.

Тирион быстро создал перед нами небольшую стенку из камней мостовых. Мы и несколько военных укрылись за ней. Харальд и Лира сразу вступили в перестрелку. Арья вопросительно посмотрела на меня, между ее ладоней клубился темно-зеленый дым.

— Не надо, — покачал я головой. — Не показывай раньше времени, на что способна.

Мы с Арьей вместе или поодиночке могли легко убить всех террористов. Но то же самое могут сделать и военные. Так зачем раньше времени тратить силу и демонстрировать противнику свои возможности? Я приподнялся над стенкой и, достав пистолет, присоединился к перестрелке.

С нашим появлением дела у кочевников пошли не очень. Тирион, используя алхимию, быстро понаделал укрытий для солдат и жандармов. Мы с Лирой меткой стрельбой заставили врагов чаще пригибаться и реже стрелять. А Харальд как старший офицер взял командование на себя. Под его руководством солдаты прижали огнем кочевников и дали подобраться к ним двум бойцам с гранатами.

Бой после этого закончился, но это был не последний сюрприз. Подойдя к зданию штаба, мы сразу увидели на месте нашего кабинета обугленные окна.

— Что произошло?! — спросил Харальд, как только мы вошли в сгоревший кабинет, где с унылым видом копался Джон.

— Вчера после обеда кинули несколько бутылок с огненной смесью, — виновато доложил тот.

— Никто не пострадал? — поинтересовалась Лира.

— Малик сильно обжег руки, когда выкидывал оружие из сейфа в коридор.

— Документы и дела?

— Сгорели. Одна из бутылок попала прямо в сейф, — развел руками Джон.

Харальд скрипнул зубами и отвернулся.

— Где Лайл? — спросила Лира.

— В квартире у Ранэха.

— Что он там делает? — удивился Харальд.

— Ранэха убили ночью вместе с семьей.

— Ранэх — это полковник восемнадцатого полка? — уточнил я.

— Да.

— На дом Роя Ована было совершено нападение.

— Что с ним? — быстро спросил Харальд.

— Легкая царапина. Несколько неизвестных волшебников неожиданно появились возле его дома и убили нападавших, после чего скрылись.

— Твои? — Харальд посмотрел на меня.

— Кто же еще, — пожал я плечами.

Я заинтересованно посмотрел на оконный проем. Там должно было быть заклинание, не дававшее ничего закинуть с улицы в окно. Такие заклинания защищали все служебные здания империи, особенно такие важные, как штабы области. Этого щита не было на месте. Его не ломали и не разрушали, его просто убрали.

— С бала на передовую, — хмуро подвел итог всему произошедшему Тирион.

Первым делом мы отправили из Риола семью Роя и еще несколько семей офицеров. Слишком опасно им оставаться в готовом вспыхнуть в любой момент городе. Семью Роя я отправил в свой дом в Райхене. Там им будет спокойнее. Я уверен, что бы ни случилось, император защитит город. А потом мы занялись делом.

Мне хватило один раз посмотреть на список убитых, раненых и подвергшихся нападению офицеров и чиновников, чтобы увидеть закономерность. Почти все они не входили в список вероятных мятежников, составленный Корнелием. Было всего несколько исключений. Не надо быть аналитиком, чтобы понять, что это означает.

Мы по возможности попытались исправить ситуацию. На улицах Риола и в его окрестностях началась необъявленная война. Мы выслеживали мятежников и предателей и убивали их. Действовать приходилось предельно жестко.

— У вас нет никаких доказательств, сударь Маэл, — холодно сказал генерал-губернатор. — Я не могу сомневаться в честности генерала Игхара.