Драконовы сны - Дмитрий Скирюк

Он помолчал, задумчиво потеребил себя за уголок воротничка. С неудовольствием отметил, что тот уже давно утратил изначальную белизну, и опустил свой взор к столу, где на листе бумаги темнели два катрена недописанного сонета. Вздохнул и отложил перо. Мысли его поменяли направление.

— К Гертруде бы не худо заглянуть, — мечтательно пробормотал он, — проведать, как она. Опять же Тил… А ведь ещё, подумать если, страшно интересно, что со всеми будет, если доплывут, и чем закончится игра? Такое можно было б потом написать, такое… Эх, увидеть бы! И все молчат, не говорят, что происходит, как будто все они сошли с ума. И заплатить им нечем, чтоб с собою взяли. Да и плыть всё-таки страшно… Ах, Гертруда, беды, когда идут, идут не в одиночку, а толпами… Толпами… Хм! — он вдруг схватился за перо и зачеркал им по бумаге, но через минуту вновь откинулся на стуле, кусая кончик пёрышка; взор его сделался рассеян.

— А может быть, — проговорил он задумчиво, — Жуга согласится взять в уплату что-нибудь другое, не деньги? А? Скажешь, будто у меня кроме лютни и штанов ничего нет? Непра-авда, — бард хитро прищурился и погрозил пальцем, — есть. Есть у меня ещё одна вещица… И думается, мне она без надобности. Молчишь? Ну, чёрт с тобой, молчи. У, морда, ты-то всяко поплывёшь, куда уж без тебя-то…

Золотой дракон, доселе внимавший его речи равнодушно, довольно странно посмотрел на Вильяма, пару раз кивнул, как будто соглашаясь, и повернулся на другой бок. Оцепеневший бард сглотнул пересохшим горлом, почувствовал, что было бы неплохо выпить кружечку-другую для успокоения нервов, и направился вниз.

Все эти дни корчма была закрыта, пока вчера не заявились двое кожемяк и дровосек Этьен, уже успевшие как следует набраться. Все трое только что покинули какое-то другое заведение и, обнаружив дверь «Лиса» закрытой, так расшумелись, что пришлось их впустить. Дракона предварительно убрали в комнату наверх. Тот не возражал. А вскоре потянулись посетители. Агата рассудила, что поскольку со дня на день ожидается отъезд (или, как она выразилась, «отплыв»), нисколько не будет зазорным, если корчма откроется на вечерок-другой. Сейчас, однако, внизу было пусто, лишь у камина невысокий посетитель с кружкой грел замёрзшие бока. Вильям пошарил в кошельке, нашёл монетку и тоже заказал себе пивка. Сдул шапку пены, отхлебнул и привалился к стенке, глядя на приплясывающий в камне огонёк. Было тихо. По столу, средь лужиц пролитого пива, короткими перебежками подбирались к яблочному огрызку два таракана.

— Простите, это не вы уронили? — вдруг сказали чуть ли не над самым ухом. Бард вздрогнул, поднял взгляд, затем опустил.

У стола стоял незнакомец.

Под столом лежало кольцо. Вильям нагнулся, поднял его. Покачал головой.

— Нет, это не моё, — сказал он, прежде чем успел сообразить, что мог бы и соврать — колечко было хоть и тонкое, но золотое (если то была, конечно, не подделка), с небольшим рубином, огранённым в форме сердца.

— Да нет же, ваше, — незнакомец улыбнулся и подсел к столу. Расправил полы шерстяного мокрого плаща, поставил на стол недопитую кружку. Вильям растеряно покосился на камин, дивясь, как тихо незнакомец к нему подобрался.

— Нет, но… А впрочем, погодите… Да. Да-да. Спасибо.

— Вы не могли бы мне помочь? — пытливый взгляд зеленовато-серых глаз буравил Вильяма. — Я ищу человека по имени Лис. Он выше вас, худой. Рыжие волосы, голубые глаза.

— Зачем он вам? — бард насторожился.

— Видите ли, я слышал, что он набирает экипаж для корабля. Мне бы хотелось… предложить свои услуги. Моё имя Камп. Генрик Камп. Я плавал вместе с Яльмаром.

Услышав имя викинга, Вильям оттаял.

— Я думаю, вы скоро с ним увидитесь, — сказал он. — Сейчас он наверху, занят своими делами… Но я могу позвать его.

— Зачем ты хочешь с нами плыть? — Тил выступил из тени и встал рядом. Бард вздрогнул — в третий раз за сегодняшний вечер. Похоже было, что и незнакомца появление Телли застало врасплох. — Корабль ведёт Яльмар, и экипаж набирает тоже он. Для чего тебе Жуга?

Тот перевёл взгляд на барда.

— Это что ещё за щенок?

— Я, — холодно сказал Тил, — не щенок. А на корабле у Яльмара не было никого по имени Камп или Генрик Камп. И сейчас ты мне скажешь, кто тебя послал и зачем.

Реакция незнакомца была совершенно неожиданной — он вдруг вытянул руку и быстрым движением схватил мальчишку за шею. Встал, держа его перед собой. Многозначительно взглянул на Вильяма.

— Убью паршивца, — заявил спокойно он и сунул руку в карман. — Где рыжий? Позови!

С последним словом Телли вырвался. Коричневый ударил. Промахнулся. Тил ушёл коротким и пружинистым отскоком, прыгнул вправо, влево и в одно мгновенье оказался у противника за спиной. Незнакомец завертелся, в руках его мелькнул нож. Раскрыв глаза так широко, как только мог, Вильям с недоумением и ужасом смотрел на разыгравшуюся драку. Тем временем коричневый ударил Тила свободной рукой и сам же вскрикнул от боли. Выругался. Телли ухватил его за полу длинного плаща, рванул, и оба повалились на пол.

Встал только Тил. Незнакомец остался лежать, пустыми глазами глядя в потолок. Под выбритый подбородок его по самую рукоять был загнан нож.

Воцарилась тишина. Вильям оторопело посмотрел на Тила.

— Что ты… — начал он. — Как…

— Зови Жугу, — отрывисто сказал Тил.

Вильям подчинился.

Ему случалось видеть, как другие убивают. Он помнил, как хладнокровно и расчётливо сражался Арнольд, как ловко и невероятно быстро, словно в танце, убивал врагов Жуга, как била дротиком Линора. Но здесь было что-то совершенно другое, настолько чуждое, что Вильям содрогнулся. Тил убил незнакомца, как делают что-то неприятное, но необходимое. Он поразмыслил и вдруг нашёл точное, хотя при том весьма непоэтичное сравнение.

Мальчишка убил так, как будто выдавил прыщ.

Через несколько минут травник спустился с крыши, хмуро выслушал рассказ мальчишки и долго молчал. Рассмотрел лежащего и повернулся к барду.

— Шпион, — пробормотал он, — соглядатай. Интересно было бы узнать, кто заплатил ему.

Он потянулся вытащить нож.

— Осторожно, — быстро сказал Телли, — на нём яд.

— Почём ты знаешь?

— Он меня задел.

Только теперь Вильям заметил алую полоску у того на рукаве и вздрогнул.

— Ты…

— Я в порядке.

— На него яд не подействует, — подтвердил Жуга, продолжая методично обшаривать карманы убитого. Нож он трогать не стал, и без того в воздухе приторно и остро пахло кровью. На деревянный пол легли метательные иглы, кожаный чехол с двумя ножами, лезвия которых подозрительно блестели жиром, и тонкий шёлковый шнурок удавки.

— Профессионал, однако, — хмыкнул Жуга, вытирая руки. — Хорошо, что Агаты нет. Где Золтан?