Чары дракона - Катарина Керр

– Что? Никогда не думала, что услышу, как ты говоришь такое, после того, как ты стонал и причитал, недовольный своей ссылкой.

– Я должен перед тобой извиниться за то, что заставлял тебя выслушивать все это. Но тогда мы были свободны, не так ли? Ехали, куда хотели, и никогда ни заезжали в один и тот же город дважды, если он нам не нравился. Нам никогда не приходилось лебезить перед теми, кого мы ненавидели, кланяться и выказывать уважение тем, кого мы не уважали, или использовать политические уловки и осторожничать, заискивая перед людьми, которые могут нас поддержать, и все в таком роде. – Внезапно Родри рассмеялся. – О, будь Райс проклят – это как раз в его стиле. Он никогда не мог ничего сделать правильно, даже дожить до старости! – Родри замолчал, улыбнулся, его пальцы гладили вышитого на рубашке дракона. – О, дракон держит меня в своих лапах, и тебя вместе со мной, любовь моя. Теперь это он летит вперёд, а мы только следуем за ним.

На мгновение Джилл возненавидела его, просто за проклятое эльфийское многословие, за то, что облёк в слова её худшие страхи лучше, чем она могла бы это сделать сама.

– Любовь моя, ты выглядишь грустной.

– Наверное, потому что я с тобой согласна. В конце концов, я никогда не знала ничего, кроме долгой дороги, по которой путешествовала вместе с отцом, а потом – с тобой. Я делала это всю жизнь. За исключением тех несчастных недель, до того, как тебя отправили в ссылку. Родри, я ненавидела жизнь при дворе.

– Но тогда ты была просто моей любовницей. Я чувствовал себя ужасно из-за того, что поставил тебя в такое ужасное положение. А теперь, любовь моя, ты станешь моей женой. О, дела пойдут по-другому, только подожди и посмотри. Теперь, когда леди Джиллиан будет заходить в комнату, никто не посмеет ухмыляться и смотреть на неё сверху вниз. О, они не посмеют! Вместо этого они станут кланяться и спрашивать, что угодно вашей светлости, и все будут собираться вокруг толпами и интересоваться, что требуется госпоже, или что она думает, или чего хочет, потому что у тебя будет больше влияния на гвербрета Аберуина, чем у любого другого человека в королевстве. Любовь моя, ты и станешь Аберуином, в особенности, когда я уходить на войну.

У Джилл внутри все сжалось и похолодело, но она улыбнулась, просто потому, что он так хотел доставить ей удовольствие.

– Родри, есть одна вещь, которую мы должны обсудить. Как ты знаешь, я начала изучать двеомер и…

– Ну, кто же посмеет тебя останавливать, даже если и обнаружат, чем ты занята? А судя по тому, что говорил Невин, ты в любом случае должна держать это в тайне. Моя любовь, я не понимаю. Единственный человек в мире, который может тебе сказать, что ты можешь и что не можешь делать, – это король, а судя по тому, что мне говорил Невин, король знает, как чертовски полезен может быть двеомер.

– Меня беспокоит другое. Время.

Он, моргая, уставился на неё.

– Мне потребуется много свободных часов, чтобы заниматься этой работой. Время и уединение, где я могу сконцентрироваться. Время, когда на меня не наваливается необходимость развлекать твоих гостей, и когда пажи не прибегают, чтобы спросить, какой сорт хлеба ставить на стол, и всякую подобную ерунду.

– Понимаю. – Родри долго размышлял, пожёвывая нижнюю губу. – В таком случае, нам придётся обеспечить тебе уединение, например в вечерние часы, после ужина. Вначале это может быть трудно, любовь моя, но достаточно скоро все установится, в особенности в зимние месяцы.

Джилл хотела кричать, орать на него: этого недостаточно! Но прикусила язык и не произнесла гневных слов, потому что знала: после того, как она начнёт говорить ей будет не остановиться, и слова неизбежно приведут к решению, которое она отказывалась принять. «Я не брошу Родри, не брошу!» Она повторяла это про себя снова и снова, как молитву Богине. В золотом свете лампы он выглядел таким красивым! Теперь он улыбался ей, он весь светился гордостью, потому что наконец получил своё, а её любовь к Родри разрасталась и обволакивала её, пока не показалось, что Джилл просто умрёт без него.

Тем же вечером, когда Тевилла укладывала Родду спать, Каллин взобрался на узкий выступ, тянущийся вокруг стен дана Аберуин, и прислонился к зубцу, чтобы насладиться видом. Далеко на западе последние солнечные лучи освещали поля и фермы, в то время как внизу, в гавани на юге волны накатывались на берег и казались серебряными в угасающем свете дня. Хотя вечер был прохладным и Каллин завернулся в хороший шерстяной плащ, он не страдал от холода. Вскоре придёт весна и начнётся период навигации. Каллин задумался, сможет ли регентша терпеливо ждать Невина, выдержит ли ожидание или отправит галеру с военными моряками через Южное море. Если это произойдёт, то Каллин намеревался отплыть на ней, несмотря на то, что ему будет больно оставить дома жену.

– Каллин! Можно с тобой поговорить?

Он повернулся, посмотрел вниз и внизу лестницы увидел Адерина и Калондериэля.

– Конечно, мой господин, в любое время.

Подвижный, как юный паж, старик поднялся наверх, а эльфийский военачальник следовал прямо за ним. Когда Адерин понюхал воздух и поднял вверх палец, чтобы проверить направление ветра, Каллин вспомнил (хотя и предпочёл бы это забыть), что мастер двеомера может превратиться в огромную серебристую сову и улететь, если у него возникнет такое желание.

– У меня есть новости, – объявил Адерин. – Из надёжного источника. Гвербрет Блейн из Пекля находится на пути в Элдис.

– Кузен Родри? – переспросил Каллин. – Так, это интересно.

– Более чем интересно. Завтра он покидает Кермор на корабле, направляясь в Абернауд. Я хочу встретить его там и отправить назад. С точки зрения теперешней политической ситуации, не очень хорошо, если он прямо сейчас войдёт в Аберуин.

– Дарил и Гваррик неправильно это истолкуют. Скорее всего, они продумают, что он – шпион короля, и очень болезненно это воспримут.

– Вот именно, в особенности, раз у Блейна с собой боевой отряд. И ещё одно: когда Родри доберётся домой, вероятно, будет лучше, если он встанет на причал в Абернауде или даже в какой-нибудь тихой маленькой гавани вроде Морлина, а не прямо заплывёт в осиное гнездо. Что приводит меня к главному вопросу. Я вот думал, не отправишься ли ты со мной? Нам также необходимо взять с собой остальных людей Родри, если позволит регентша. Они нам могут потребоваться.

– Можем и взять. Я, конечно, тоже поеду, если позволит госпожа. – Каллин повернулся к Калондериэлю. – Но я не вполне понимаю, что же делать с тобой в наше отсутствие. Может, стоит тебя запереть? Моя жена говорит, что девушка по имени Гломер находит тебя слишком привлекательным, и это навряд ли пойдёт ей на пользу.

– У малышки отменный вкус. – Калондериэль улыбнулся Каллину. – Я поеду с вами. Я знаю: весь Абернауд будет визжать при виде меня, но я хочу поприветствовать Родри, когда он ступит на берег. Подумай об эффекте: представитель эльфов приветствует Родри, как гвербрета и союзника.

Каллин присвистнул себе под нос.