Арлекин - Лорел Гамильтон

- Он позволил Огги вернуть его львов на нашу территорию, -произнесла я.

Братья синхронно кивнули. Истина спросил:

- Ты понимаешь, что это означает для Рекса Сент-Луиса и егопрайда?

Я откинулась на подушку и задумалась. Да, я прекрасно знала,что это означает.

- В ноябре я отослала львов Огги обратно в Чикаго, потомучто они наверняка захватили бы прайд Джозефа. У него недостаточно сил, чтобызащитить своих львов от мордоворотов Огги.

- Не думаю, что определение «мордовороты» им понравилось бы,- заметил Нечестивец, - но оно довольно точно отражает суть. - Тут онухмыльнулся той неприятной усмешкой, что совершенно преображала его красивоелицо. Оно стало более простым, менее искусным, более реальным. У Нечестивца иИстины были свои понятия о чести; и их чести можно доверять. Будь у них этойчести хоть чуточку меньше, обоим доверять было бы совершенно невозможно, и былобы слишком опасно держать их при себе.

- Они уже нацелились на прайд Джозефа? - поинтересовалась я.

- Пока нет, - ответил Грэхем. - Полагаю, они хотят для началапереговорить с тобой.

- Со мной, не с Жан-Клодом?

- С Жан-Клодом они уже говорили. Он отозвал свою защиту отместных львов.

- Так что тебе решать, детка, - сказал Нечестивец.

- Глава мохнатой коалиции - Мика, - заметила я.

- Мика вышвырнул их оттуда, и только ты можешь вернуть ихобратно, - сказал Грэхем.

- Когда твой Нимир-Радж узнал, что учудили львы, он обвинилих в том, что они нарушили договор и с волками, и с леопардами, - сообщилИстина. Нечестивец подхватил нить повествования:

- А раз они нарушили договор, то больше не могут входить вкоалицию. Так что теперь члены коалиции ничего им не должны.

- Это значит, что когда львы Огги нападут, никто не придет кним на помощь, - сказала я тихо.

- Точно, - произнес Нечестивец. Он казался весьма довольным.

- Джозеф ждет снаружи, один, - напомнил Грэхем. - Онсчитает, что тебя можно будет разжалобить.

Я покосилась на него удивленно, поскольку выбор слова былдовольно странным.

- А ты считаешь, что мне стоит оставить Джозефа и его людейна съеденье.

- Они предали нас, - ответил тот. И на его лице появилосьнекое выражение, жесткость, которой я раньше не замечала. Он мог быть отличнымтелохранителем, если не зацикливался на том, чтобы кое-кого трахнуть, но не былни жесток, ни беспощаден. До сих пор.

Я вспомнила разговор с Эдуардом. Да, я собиралась отомститьльвам. И Эдуард был намерен мне в этом помочь. Но я знала Джозефа и его людей,встречала их. Они были настоящими, и не все были безнадежны. Тревис и Ноэльпомогали мне кормиться на протяжении нескольких месяцев, пока я подыскивала импостоянную замену. Они были слишком слабы, чтобы удовлетворить мою львицу, новсе же были неплохими ребятами.

- Отослать его? - спросил Грэхем так, словно именно это он ихотел сделать. Я задумалась. Было бы так легко просто отказаться принять его.Если не смотреть в лицо человеку, которого обрекаю на смерть, я смогла бы бытьбеспощадной и жесткой. Я могла бы не позволить львам Огги уничтожить большуючасть прайда, но одна смерть была неизбежна - Джозефа.

- Впусти его, - сказала я.

- Думаешь, стоит это делать? - спросил Нечестивец, и дажеухитрился сохранить свой голос нейтральным.

- Было бы легче его не видеть, - туманно ответила я.

- Тогда зачем с ним встречаться?

- Так будет легче.

- Не вижу в этом смысла.

- А я вижу, - сказал Истина.

Я посмотрела на него, и мы обменялись долгим взглядом. Онпонял, почему мне необходимо было отказать Джозефу лично: потому что, если я нескажу ему правду в лицо, это может стать ошибкой. Мне необходимо было увидетьего, чтобы понять, смогу ли я остаться в стороне и позволить законам природыразрешить ситуацию со львами в нашем городе. Львы больше не моя проблема, чертбы их побрал. Они нас предали. Они готовы были позволить всем нам умереть. Ихморальные предпочтения оказались на стороне собственной шкуры, а не жизнейнаших вампиров. Я не собиралась причинять им вреда, но вмешиваться, спасая их,мне уже изрядно поднадоело. Во всяком случае, так я говорила себе, когдапопросила Грэхема открыть дверь.