Ну, здравствуй, муж! - Татьяна Абалова

— Кстати, о кровати, — не без труда, но Гердих, ухватившись за ремни, опоясывающие тело бога, поволок его по пеплу и костям. — Мне не нравится, чем ты на ней занимаешься.

— Онанирую и лишь изредка трахаю посланную вами женщину? — Валаах смотрел на низкое свинцовое небо. Иногда в круг обзора попадало вспотевшее лицо Гердиха.

— Цвейта, Саша…

— Клянусь, вторую я не трогал!

— Ты соблазнил мою жену, — Гердих остановился.

— И она за столько лет только сейчас призналась? Не это ли доказательство, что женщины лгуньи. Шлюхи и лгуньи. Ни одна из них не отказалась. Ни одна.

— Хорошо. Раз ты не понимаешь, я сделаю и тебе подарок: пришлю красавчика с амулетом Вожделения на шее. Трубелю понравится твоя задница, и она, как ни странно, ему не откажет. И будет принимать с удовольствием, до тех пор пока Трубель не сдохнет. А ему на роду написан долгий срок жизни.

— Такого амулета нет в этом мире, — Валлах беззаботно махнул рукой.

— Есть. И совсем недавно им хотели приручить моего сына.

— Я откушу твоему красавчику голову, — ярость мелькнула в глазах бога.

— Не успеешь. Амулет начнет действовать, как только попадет в Бездну. Ты единственный здесь живой, другим секс без надобности. Пойдешь за ним как рыбка на приманку.

До пещеры Гердих дотащил Валааха в полном изнеможении. В опочивальне бога посмотрел на стоящие в вазах сухие цветы.

— Как оклемаешься, вынеси отсюда всякий хлам.

— Ты же знаешь, свежих у меня нет и быть не может, а эти оживают при запахе сексуального удовольствия.

— Убери. А я пригляжу, чтобы каждая из женщин, которой потребуется «Поцелуй Валааха», принесла с собой букет живых цветов. Но ты ни одну из них больше не тронешь.

— Надеюсь, ты пошутил насчет амулета Вожделения? — Валаах приподнялся на локте. Ему было больно, но он хотел видеть лицо Цессира.

— Я пришлю его, если ты возобновишь насилие.

— Но они сами…

— Помни про свою задницу.

«Бессмертие всегда имеет побочный эффект, — подумал Гердих, наблюдая, с каким обреченным лицом Валаах падает на подушки. — У тебя нет детей, и ты намертво привязан к одному месту, которое больше похоже на тюрьму. Дюша, Валаах, Шаагиль с Афарикой — четверо из нас выбрали этот путь».

— Но они же все шлюхи, — сокрушенно шептал бог, не понимая, почему его лишили последнего удовольствия.

— Если я стану отправлять к тебе раз в неделю фею, этого будет достаточно? — мужчина всегда поймет мужчину. Тем более, неплохо бы узнавать из первых рук, что происходит в Бездне. — Это к слову о шлюхах.

— А можно двух? — оживился Валаах, враз утратив нечесаную бороду и доспехи. Черные глаза в бархате ресниц, длинные блестящие волосы, легкая щетина, так нравящаяся женщинам, красивое тело.

Гердих хмыкнул.

— Ты уже забыл о спине?

— Я о ней и не помнил. Со спиной все в порядке. Просто хотелось заставить тебя попотеть, — брюнетистый эльф легко соскочил с кровати. Цессир закрыл глаза, чтобы не метнуть из них молнии. — Так когда ты пришлешь мне первых девочек?

— Я полагаю, сначала тебя навестит Трубель. Где тут вход-выход, милейший?

— Цессир, пошел вон…

Гердих открыл глаза.

Служанка, подслушивающая у двери, так и не смогла объяснить своим товаркам по кухне, отчего ее хозяин вдруг начал смеяться.

* * *

— Тук-тук-тук! Можно войти?

За дверью стояла счастливая Мара.

— Мара!!! Сестренка! — Саша бросилась на шею подруге. — Как же долго тебя не было! Тут столько всего произошло!

— Ой, а чего это такой смурной господин от тебя вышел?

— Господин?

— Ну, такой… — Мара наскоро обрисовала фигуру и изобразила озабоченный взгляд.

— А, этот. Ну, как сказать… короче, почти родственник. Моего куратора отец. Знаешь, пока тебя не было, я замужем за Гарроном Цессиром побывала.

— Как это, побывала? Не понравилось? В постели плох, да?

Саша печально вздохнула.

— Если бы. Развел нас король.

— Так и знала, что он свою толстожопую дочку захочет к одному из Цессиров пристроить. А ты хоть жалеешь, что вас развели?

— Не-а. Ничуть не жалею.

Мара неожиданно опечалилась.

— Что? — с вызовом спросила она. — Не любила, что ли, своего Рона?

— Любила и люблю. А не жалею, потому, что мы с Джулией Ханнор решили настоящую свадьбу устроить. По-нашему, по Земному. Подружкой невесты будешь?

Пришла очередь Мары вздыхать.

— Не получится. Я попрощаться зашла. В деревню возвращаюсь. За тобой есть кому присматривать, а там староста жениха мне нашел: наш лесничий овдовел. И стану я мамкой целому хозяйству. Все лучше, чем здесь разными работами перебиваться.

— Получается, и ты замуж выходишь?

— Получается.

Обе вздохнули, замерли в объятиях друг друга.

И вновь Саша уловила знакомый запах. Свежий совсем, как будто Мара только что духами Рона побрызгалась. Что за напасть с этими иллюзиями?

— Подожди, — Саша выпуталась из рук подруги. — Дай я тебе подарок сделаю. Мне уже ни к чему, я скоро в особняк Цессиров перееду, а тебе пригодится. Мало ли кто там в лесу бродит? Станет тебе эта замечательная вещь сон сторожить.

Александра побежала в соседнюю комнату, где стоял прислоненный к стене скатанный ковер. Он как-то не вписался в спальню Гаррона, а потом, со всей этой чередой событий, руки вовсе не дошли его куда-нибудь пристроить.

Когда Саша появилась с тяжелым рулоном в руках, Мара соскочила с дивана.

— Ты чего?! Тебе же тяжелое таскать нельзя! Угробить ребеночка хочешь?

Александра тут же бросила ковер на пол. Мара, широко распахнув глаза, попятилась.

— Скажи-ка подружка, откуда тебе известно о моей беременности?

— Так этот твой родственник сказал, — у Мары бегали глаза. — Да-да, так и сказал, ты с ней там поосторожней, она брюхатая.

— Брюхатая? Угу. Считаю до трех. Не покажешь истинное лицо, на фиг всей магии лишу. Я могу, ты знаешь. Раз…

— Ладно. Все, — Мара принялась пуговицы расстегивать. Увидев недоумевающий взгляд Саши, пояснила: — А как ты думала? Сначала с себя все долой, а потом уж истинное лицо. Иначе все эти платья так больно под мышками жмут…

«Подружка» потянула за подол и высветила чисто мужское белье.

Нет, Саша не сомневалась, что сейчас увидит именно этого мужчину, но оторопь все равно взяла. А вдруг ошиблась?

Мара кряхтела и охала знакомым голосом.