Ловушка для артефактора - Рыжая Ехидна

Она облизнулась и спустя мгновение добавила:

— Для меня.

Насмешливый вопрос твари я попросту проигнорировала, буравя ее ненавидящим взглядом, но ей и не требовался мой ответ. Выведя символы на последнем камне, она продолжила:

— Ну вот и все. Время пришло. Знаешь, раньше я планировала оставить в живых лишь Касьяна — он слишком хорош для простой жертвы, не находишь? Ему предстояло стать единственным сосудом… А теперь у меня нет нужды убивать всех. Достаточно и одной тебя, разве не чудесно? — её губы растянулись в ужасающей, неестественной улыбке. — Так что считай, что ты спасешь своих друзей от смерти. Разве это не благородный поступок, которым бы гордились твои предки?

— Хрена с два! — выругался Киран, поднимаясь на ноги.

— Ты ее и пальцем не тронешь! — поддержал друга Натан, похрустывая пальцами.

Следом за ними, чуть пошатываясь, поднимались и другие. И это при том, что зелье Элены ещё не вошло в полную силу.

Твари угрожающе зарычали, но зловещая улыбка не исчезла с лица Агнесс. Тогда вперед шагнул Мирон.

— Агнесс, если ты еще там, внутри, борись! — крикнул он. — Приди в себя! Ты сильнее этой твари!

Она расхохоталась, будто в жизни не слышала ничего смешнее.

— Ты так наивен... — пророкотала тварь, наклонив голову и посмотрев прямо на мужчину. — Думаешь, сможешь разбудить ее красивыми словами? Поклянешься в вечной любви, и она вернется к тебе? — насмешливо спросила она, сделав первый шаг в мою сторону.

Вместо ответа Мирон окружил меня магическим щитом, вставая рядом.

Улыбка сползла с ее лица, девушка покачала головой, отчитывая его, точно ребенка:

— Глупец… Ты и правда думаешь, что сможешь помешать мне? Я ведь могу начать убивать твоих друзей одного за другим. Всего-то и нужно, что дать команду моим питомцам, они с радостью разорвут каждого из них на куски — хоронить будет нечего.

Тварь дала нам пару секунд, будто на размышления, а затем вновь заговорила таким тоном, словно разговор ей наскучил:

— Ну так что, милый Мирон, будешь паинькой и приведешь ее ко мне? Или мне сказать «фас» своим милым зверушкам?

— Веди, — тихо произнесла я.

— Ив, ты с ума сошла? — раздался раздраженный шепот Элены.

— Там переговорник, — одними губами ответила я. — Нужно забрать его любыми способами.

— Не такими, — рык в голосе Касьяна отозвался волной тепла, разлившейся в груди.

— Никто не сдается, — так же тихо ответила я, делая первый шаг.

Мирону ничего не оставалось, кроме как последовать за мной, делая вид, что это он меня ведет, а не я тащу его за собой.

Монстры расступались перед нами, образуя некое подобие коридора. А я… да, мне было страшно. Но от неизвестности, а не от близости тварей. Первобытный страх, которые они вызывали у меня несколько мгновений назад, куда-то пропал. И только потом я ощутила тепло, исходящее от браслетов на моих предплечьях.

Когда последние твари расступились, пропуская нас к краю октагона, я покосилась в сторону вещей, сгруженных рядом. Там было и оружие, и походные сумки — словом, все, что отобрали у плененных ребят. И там же, среди всего этого разнообразия, я заметила отблеск переговорника.

— Мирон, там, — тихо, так, чтобы услышал только он, шепнула я. — Нужно подобраться ближе. Тогда я смогу связаться с Верховным и вызвать подмогу.

Маг едва заметно кивнул, не поворачивая головы, и вскоре мы остановились в двух метрах от цели — подойти ближе, не привлекая к себе внимания тварей, мы не могли. Агнесс ждала, лениво наблюдая за тем, как медленно мы идем.

— Сейчас, — шепнула я, решившись на безумие.

Рыжий в мгновение ослабил щит, дав мне выскочить из-под хоть какой-то, но все же защиты. В два прыжка я оказалась возле вещей, присела и схватила артефакт. За спиной раздался такой рык, от которого у меня ноги на мгновение перестали слушаться.

Агнесс нахмурилась, глядя на меня. И махнула рукой, указав в мою сторону. Твари уже протянули свои отростки, но я каким-то чудом увернулась от них и с бешено бьющимся сердцем нырнула обратно под щит. Рука через мгновение вспыхнула болью. И я только потом поняла, что ни от чего не увернулась. Огромная глубокая царапина кровоточила на плече. Но боль притуплялась.

— Ты в порядке? — спросил он, уплотняя щит. Я поморщилась, но все же кивнула. — Царапина...

— Переживу, — отмахнулась я, надеясь только на то, что в окруживший нас щит влито достаточно силы. А Агнесс не подозревает, что именно я взяла.

— Думаешь, это спасет тебя? — в ту же секунду раздался насмешливый голос твари. — Что там у тебя? Нож?

Она покачала головой, явно давая понять, что мои действия ее вообще нисколечко не интересуют.

— Иди сюда, — рыкнула она так, что воздух задрожал. — Быстро. Или первым умрет… м-м-м… он, — Агнесс указала пальцем на Ноэля.

Я судорожно нажала на центральный камень, по круглому контуру побежали огоньки. Медленно набирая обороты… так медленно… так…

— Думаешь, я шучу? — хмыкнула Агнесс.

А у меня волоски на загривке встали, когда тишину разорвал крик Ноэля. Одна из тварей его цапнула!

Проклятие! Проклятие-е-е!

— Он еще жив, — вроде радужная новость от Мирона, но мне от нее легче не стало.

Ну же! Давай! Давай!

Твари рычали, скреблись о стены защиты, но не могли пробиться, пока я пыталась связаться с Верховным. Секунда-другая — и с той стороны послышался встревоженный голос мага.

— Касьян? — спросил он, прежде чем я успела что-либо сказать. — Все нормально?

Облегченный короткий вздох. И я затараторила:

— Это Иветта. Докладываю. Последователем оказалась Агнесс. Мы в ловушке, в том же секторе, где случился прошлый прорыв. Ребят вывели из строя, напоив блокиратором. Приняли противоядие, но оно подействует не сразу. Мы в каком-то ритуальном кругу из черных камней, и она собирается принести меня в жертву, а из Каса сделать сосуд! Нам очень нужна подмога! Счет на минуты!

— Понял, — голос Верховного был серьезным и собранным. Послышались какие-то звуки, чьи-то голоса на заднем фоне, хлопанье дверей.

Я знала, что он уже начал действовать. Но сердце колотилось как ненормальное, и что-то подсказывало — помощь не успеет.

Движимая каким-то чувством, я не стала отключать переговорник, медленно опустила его на землю, постаралась прикрыть камнями. И посмотрела на Агнесс, которая, как оказалось, прекрасно слышала весь разговор. И смотрел на меня не то с удивлением, не то с презрением.

Но сказать она мне ничего не успела, Мирон перевел ее внимание на себя:

— Как давно это происходит? Как давно это с Агнесс?