Маги и мошенники - Елена Долгова

Фирхоф встал, никто не торопил советника, словно ему позволяли выбрать место. Ровная степь стлалась до самого горизонта, неподалеку, нарушая ее однообразие, белел камень руины – высокий стоячий обломок древней стены, прочие части которой давно рассыпались в мелкий щебень.

«Какие-то люди жили здесь до нас, будут жить и после» – отстраненно подумал фон Фирхоф, подошел к стене и опустился в пыльную траву на колени.

«Я уже не раз склонялся перед нашим Святошей – сначала принося присягу вассала, потом прося его за тех, кто в этом отчаянно нуждался, в конце концов – пытаясь помириться с императором, когда он сам оказался в беде и нуждался во мне. И, наконец, я принял позу, удобную для обезглавливания. И, все-таки, соблюдая верность Короне, я никогда не трусил перед Гагеном, и он знает об этом».

Откуда-то появились уже знакомые арбалетчики, они с угрюмым видом выстроились полукругом. Палач подошел поближе, Людвиг без особого интереса отметил, что орудие исполнителя – всего лишь обычный двуручный клинок боевого образца, а вовсе не «меч правосудия». Палач устроился за спиной осужденного. Гаген благоразумно держался позади строя арбалетчиков.

Людвиг посмотрел вверх – в пустом, синем, спокойном небе парил черный очерк охотящегося коршуна, зыбко и тревожно дрожал от жары перегретый воздух.

«Вот и все».

– Государь, вы, даже казня, опасаетесь меня?

Кунц Лохнер нахмурился.

– Молчите, Фирхоф… Мой император, будьте осторожны, он попросту ищет способа вас оскорбить!

Смущенный повелитель Церена выбрался из-за спин стрелков и немного приблизился к Фирхофу.

– Нет, Людвиг, я не боюсь тебя – ты бессилен помешать собственной судьбе. Просто мне неприятен вид твоей смерти – согласись, это не одно и то же.

– Не знаю, может быть.

Советник, не оборачиваясь, беззащитной спиной почувствовал, как приготовился палач.

– Убрали бы вы, мессир, волосы с шеи. Я в таких делах опыта не имею, могу и сплоховать, если промах приключится, вам это крепко не понравится.

Осужденный проигнорировал жалобу незадачливого мечника и с насмешкой посмотрел прямо в карие, мягкие глаза императора.

– Государь, зачем такие сложности? Хватило бы яда в кубке или стрелы под лопатку.

Гримаса гнева и обиды смяла круглое лицо Справедливого:

– Это уже слишком. Людвиг, ты забываешься. Молчать! Все, что надо, уже сказано – остальное пустые слова. Исполнитель, делайте свое дело.

«Я хочу жить», – подумал Фирхоф. «Я сдался слишком легко, теперь поздно что-то менять. В происходящем присутствует нечто странное, неестественное – справедливость, пусть даже жестокая, так не вершится. В хаосе странных событий оказалось забыто мое собственное правило – все подвергать разумному сомнению. Надо было бороться, я оказался слаб, поддался судьбе и магии Нострацельса».

Голодный коршун в пустом небе сложил крылья и камнем упал вниз, поймав кого-то вдалеке, Людвиг опустил глаза – по траве полз толстый черный жук-могильщик. Советник краем уха успел услышать свист воздуха, рассекаемого мечом.

– Нет!

Быстрая тень мелькнула наискось, закрыв небо, смяв траву и жука. Острие тяжелого двуручного меча зарылось в землю рядом с коленом Людвига – кто-то в последний момент толкнул палача. Фирхоф мгновенно вскочил и развернулся, собираясь встретить опасность лицом к лицу…

– Святые покровители! Только не это!

Ина вцепилась в плечо и руку мечника. Обшлаг ее синего платья уже пропитался темно-красным – скорее всего, девушка неосторожно попыталась ухватиться за лезвие. Растерянный палач отрывал от себя альвисианку.

– Эта потаскушка взбесилась. Она мне мешает.

Мечник выпустил оружие, высвободил правую руку и изо всех сил ударил девушку кулаком в висок. Фирхофу показалось, что он слышит хруст сломанной кости. Ина упала на бок, свернулась словно спящий котенок, и замерла в неподвижности, черные волосы закрыли лицо. В ту же секунду советник нагнулся и поднял брошенный меч.

– Вы крепко промахнулись – не надо было этого делать.

– Арбалетчики, стреляйте! – крикнул догадливый Гаген.

Палач проворно бросился в сторону, спасаясь от готовых сорваться с тетивы стрел. Людвиг попытался достать убийцу, но промахнулся тяжелым оружием, и тогда в два шага настиг императора, без церемоний обнял его одной рукой за шею, перехватил клинок за незаточенную часть возле рукояти, перевернул острием вверх и приставил острие к полному подбородку Гагена.

– Арбалетчики, залп по изменнику! – рявкнул опомнившийся Кунц Лохнер.

– Арбалетчики, не стрелять! – эхом отозвался Людвиг. – Со мною император. Вы не смеете стрелять в повелителя Церена… Государь, если вы будете вырываться, вы наткнетесь шеей на меч.

Фирхоф почувствовал, как напрягся, собираясь бороться, Справедливый, и чуть-чуть приподнял острие.

– Я не причиню вам вреда, если вы дадите мне для этого честную возможность. В противном случае – что ж, вас ждут ваши святые предки, терять мне все равно нечего.

– Жаль, что я не надел полный доспех. Прав был капитан Кунц – не надо было мне так беспечно приближаться к тебе, Людвиг. Очень жаль, что ты оказался изменником…

– Вы сами с завидным упорством толкали меня на мятеж.

Император слегка дернулся, впрочем, без особого рвения, меч прочертил на его полной шее неглубокую царапину. Капитан гвардейцев, увидев это, шагнул вперед, намереваясь отобрать у Фирхофа клинок, Гаген заметил это движение:

– Капитан Лохнер, я, ваш государь, приказываю вам отойти. Не создавайте повода для святотатственного кровопролития.

Кунц виртуозно выругался вполголоса, бросил в ножны обнаженный было меч и попятился назад, продолжая испепелять Людвига взглядом.

Ина не двигалась, ее беспомощная поза была позой мертвой. Безжизненные, мокрые от крови пальцы сжимали несколько вырванных с корнем травинок.

– Вольф! Вольф Россенхель!

Белая стена древней руины вспенилась, вскипела и обернулась зияющим Порталом. Хронист стоял, выпрямившись, напряженные руки лежали на самой кромке волшебного окна.

– Ренгер! Тьфу, то есть, Фирхоф… Где вы так долго пропадали? Я возился с запертой Гранью словно взломщик ларцов, много раз – и все безуспешно. Что вы сотворили с астральным эфиром, несчастный?

– Ничего. Вокруг не было ни скал, ни стен, ни единого места для Портала. Вольф, это не моя вина.

– Что здесь творится? Неужели играется ключевая сцена? Я смотрю, вы, как герой притчи, держите за уши того леопарда, которого не можете отпустить…

– КЛИСТЕРЕТ ВАС ЗАБЕРИ! Оставьте разговоры, оставьте в покое леопардов! Да, это ключевая сцена, если немедленно не поможете, она обернется демон знает чем.