Ветер Севера. Риверстейн - Марина Суржевская

Лорд Даррелл придержал коня, приноравливая шаг к неспешной рыси моей кобылки. Но, поравнявшись со мной, ничего не сказал, просто ехал рядом, о чем-то раздумывая. Поэтому я спросила, просто чтобы разбавить это молчание.

– Лорд Даррелл. – Недовольный взгляд. Ох, никак мне не привыкнуть, хоть вроде и не сложно по имени называть, и просил столько раз! Вздохнула. – Шайдер. Скажи, перехлестье – это что-то вроде перекрестка? Только не дорог, а пространства? Правильно я поняла?

Он кивнул, улыбнулся, ореховые глаза посветлели. Знать, тоже тяготился молчанием.

– Все верно, Ветряна! Это точка схода двух мест. А иногда трех и даже более. В Эллоаре в одной из башен находится перехлестье сразу двух десятков точек выхода. Но это редкость, в основном объединяются всего две точки. Все они охраняются и открываются с помощью ключа. Ты ведь видела медальон у Дагамара?

Я кивнула:

– Как удивительно! И очень удобно.

– Да, устойчивыми перехлестьями пользуются довольно активно.

– А есть неустойчивые?

– Бывают. Их еще называют плавающими. В них можно войти без ключа, но вот делать это крайне опасно.

– Почему же?

– Потому что неизвестно, куда они откроют выход. Может, во внешний круг Хаоса или в Черту, а то и в саму Бездну. Такие перехлестья появляются сами по себе и так же исчезают, куда ведут – неизвестно. В Империи существует Малый круг магов, который отвечает как раз за такие плавающие перехлестья. Маги отслеживают и блокируют их появление, если блокировать не удается – просто ограждают. Чтобы никто из жителей случайно не вошел в точку.

Я задумалась. Надо же. Все же как отличается жизнь в Подлунном мире от привычной мне. Например, прежде для меня это было бы долгое путешествие по пустынным дорогам в компании мужчин без сопровождения. А в этой – еду себе спокойно и даже радуюсь!

– За Волчьей тропой будет еще одно перехлестье, из него мы выйдем на тракт и по нему уже доберемся до Вечного леса.

Он чуть нахмурился, о чем-то размышляя. Мне почудилась в его словах некая недомолвка, но, возможно, это лишь моя мнительность.

– Как же понять, что это перехлестье? – размышляла я. – По мне, мы видели просто обрыв и просто скалу, никаких опознавательных знаков.

– Просто ты не знала, что искать, – мягко сказал лорд Даррелл, – а знаки всегда есть. Над перехлестьем Сила сгущается в тугой комок, словно спутываются клубком множество нитей. Над устойчивым перехлестьем этот клубок ровный и почти не двигается, над плавающим он дрожит, мечется и сам неровный, рваный и бледный, можно и не заметить. Ну и обычные знаки есть, людские. На деревьях и камнях – бурая плесень, в точке входа растительность всегда чахлая, даже если рядом все цветет буйным цветом.

– И правда! – припомнила я. – Скала вся красная была, я еще удивилась. И осина перевитая и покореженная.

Он помолчал, раздумывая, и все же произнес:

– Ветряна, я хотел тебя поблагодарить. За тот день. Ты ведь мне жизнь спасла. И еще я тогда понял…

– Шайдер, ты тоже спас нам всем жизнь, поставив щит под камнепад. Каждый сделал то, что мог, вот и все, – протараторила я и натянула поводья. – Расскажу о перехлестье Ксене и Даниле! Им наверняка тоже интересно!

Лорд Даррелл проводил меня взглядом.

Обогнув по дуге поле, мы въехали под сень леса. Я уже привычно потянулась к нему, прислушиваясь. Вот спит в норе маленькая лисичка. Поддергивает черными лапками, тянет воздух, словно принюхиваясь. Ей снится ночной забег по сухой листве, запахи леса и влажный снег, щекочущий нос.

Чуть в стороне задумчиво покачивает ветвями старая липа. Ее ток течет неспешно, тяжело, и дерево чуть скрипит рассохшейся корой, словно старушка ворчит и чуть вздыхает, глядя на молодую зеленую поросль.

А там холодные глаза хищника провожают незваных путников внимательным взглядом. Серый зверь не таится, стоит спокойно и уверенно, изучает запахи седоков и лошадей. Запоминает. Скоро он передаст образы Вожаку, чтобы тот сам решил, что делать с гостями. А пока нужно просто следить…

Я удивленно повернула голову, всматриваясь в лес. Волк не прятался, но увидеть его я все равно не смогла. Впрочем, и особой угрозы от зверя не ощутила, только спокойную внимательность. И это странное спокойствие меня удивило.

* * *

Пролесок закончился быстро, и уже через полчаса мы шагом ехали по лесной тропинке, все дальше забираясь в чащу. Деревья стали выше и темнее, стояли плотно, тесно обступив лесную прогалинку. К вечеру мы выбрались на сухую полянку, где и решили сделать привал.

Гостеприимные гномы снабдили нас не только мешком еды, но и большим бурдюком эля, который обнаружился притороченным к седлу Данилы. А также теплыми одеялами, свернутыми жгутом, так что даже в лесу можно было ночевать, не боясь замерзнуть.

Такие ночевки как-то быстро стали для всех привычным и обычным делом, а мне так и вовсе доставляли бездну удовольствия. Так чудесно засыпать, вдыхая острый запах леса, смотреть, как опускается над верхушками деревьев солнце и лениво разгораются звезды. Как наполняется лес ночными звуками, шорохом лап и шепотом деревьев, и улыбаться, чувствуя себя свободной…

Мы споро и не сговариваясь переделали все дела: натаскали валежника для костра, набрали сухостоя и еловых лап для ночлега, напоили и стреножили лошадей.

Арххаррион, как только спешился, скользнул тенью под сень деревьев и пропал, а когда вернулся, молча стал разводить огонь. По спокойному лицу, как всегда, ничего нельзя было прочитать, но мне показалось, что он доволен.

Устроившись на пахнувшей хвоей постели, я чуть задремала, убаюканная шепотом разговорчивой бузины. Но уснуть мне не дали.

– Ну покажи?

– Отстань.

– Покажи. Жалко тебе, что ли.

– Говорю, отстань! Вот репейник!

Тишина. И с новой силой:

– Ксенька, ну покажи!

– Тьфу, сол мон чхер! Вот любопытный кот!

Данила обиженно посопел от сравнения с мракобесным животным, но любопытство победило. И снова с жаром уставился на белую оплетку кинжала.

– Покажи!

Ксеня скривилась, но сняла ножны с пояса и осторожно вытащила клинок, любуясь матовыми гранями.

Данила восхищенно присвистнул:

– Ого! А зачем тебе кинжал? Ты же девчонка?

– Уши тебе сейчас отрежу, будешь знать – зачем! – нахмурилась Ксеня.

– Нет, ну правда? – не унимался настырный парень. – Ты же и держать его не умеешь, и бросать тоже! Что, так и будешь в ножнах таскать, как бирюльку?

Подруга нахмурилась еще больше.

– Вот еще! Я им драться буду! А еще во врагов метать!