Практическая фейрилогия - Агата Грин

Как хорошо, что все разрешилось… А ведь могло быть иначе. Я подумала о том, что мы со Скендером попались в одну и ту же ловушку — ловушку неуверенных в себе личностей. Мы не верили, что нас можно любить. Скендер считал себя «жалким горевидцем, который всем несет смерть», а я всерьез полагала, что «недостаточно молода, красива и умна», чтобы в меня мог влюбиться кто-то достойный.

Только однажды мы забыли обо всех условностях, стереотипах, о своей неуверенности и дурацких установках — там, на кровати в домишке Ириана, мы растворились друг в друге, и это обернулось настоящим чудом.

Я улыбнулась, вспомнив, какие у меня изначально были планы на Скендера.

— Сначала ты был мне интересен как феномен, я прицепилась к тебе, только чтобы изучить, — призналась я. — Потом я стала тебя уважать за твою принципиальность и позицию. Мне нравились твои редкие шуточки, твое спокойствие… Но, знаешь, по-настоящему я тобой заболела с того момента, когда впервые затащила тебя купаться в озеро. Вот такая я примитивная, Скендер…

Рука моего первого научного объекта и в скором времени мужа нежно переместилась с моего живота на бедро. Его прикосновения были неуверенными, словно он не до конца верил, что я здесь, с ним, и что я его.

— Я такой же примитивный, — в свою очередь признался он, продолжая невесомо изучать мое тело руками — уже двумя. — Когда ты повалила меня на болоте тогда и стала изображать страсть, во мне ожили давно заснувшие желания, и под их властью ожил и я, но это было злое пробуждение, которое принесло мне только горечь. Ты напомнила мне, что это такое — чувствовать кого-то так близко, ощущать чьи-то губы на своих губах…

Я коснулась его губ пальцами — он поцеловал их и продолжил откровенничать:

— Мне хотелось вернуть покой, но ты и после не оставляла меня одного. Я не мог на тебя смотреть спокойно. Особенно тяжело было первое время. Ты что-то говорила, строила планы, указывала, что делать, а я сидел, как оглушенный, и мог думать только о том, что ты, живая и соблазнительная, рядом, и ничего не боишься…

— Так вот почему ты был тогда так напряжен! Слова еле цедил, сидел окаменелый… Я думала, что просто ужасно тебя раздражаю.

— О да, ты еще как меня раздражала, ведь была ярким напоминанием того, чего я был лишен. Но позже, когда я узнал тебя лучше, мое отношение изменилось… Я видел немало людей, особенно в то время, пока правил Торикс, но ни один из них на тебя не походил. Ты, пожалуй, единственная из гостей, которых я знал, которая действительно интересовалась холмом, магией и нашей культурой, и которая не имела больше никаких планов. Сначала я тяготился твоим присутствием, потом наслаждался. Ты так горела интересом к фейри, что и я почувствовал тягу к жизни… И я сказал себе — плевать, что будет дальше, я буду радоваться каждому часу с тобой.

Скендер вдруг привлек меня к себе и прошептал:

— Когда я был изгнан, мысленно много раз прокручивал свою жизнь, если бы мне была дана другая, менее страшная сила. Я представлял, что живу в тихом месте, занимаюсь изучением магии, веду переписку с людьми — мне всегда было интересно, к чему приведут их наука и прогресс. И еще я представлял свою женщину — веселую, добрую, красивую, такую, которая не будет скучать, если я заведу с ней беседы о магии или примусь рассуждать о феноменах холмов. Мои мечты стали реальностью.

— Мои тоже.

— Я все никак не могу поверить в это…

— Я тоже не верю еще. Плевать! Я тебя люблю, Скендер.

— Не думал, что услышу это когда-либо…

— Хватит думать! — сказала я и потянулась к нему с поцелуем.

Больше ничего неуверенного не было в прикосновениях Скендера, да и я уже ни в чем не сомневалась и ничего не опасалась. Мы долго раздевались. Понимая, что впереди если не вечность, то что-то, очень близкое к ней, мы смаковали каждый момент близости — именно близости, а не слепящей страсти. Вокруг плыла магия, чувства Скендера — такие же, как и мои. Сидхе сиял все ярче, и я сияла вместе с ним, и белый полог его очень длинных волос закрывал меня от всего мира… Только одна деталь портила все — черная повязка на глазах.

Я прервала поцелуй и, подняв руку, коснулась ее. Знаю, его взгляд смертоносен, знаю, что может произойти все, что угодно, если ее снять, но мы со Скендером станем супругами, а между супругами не должно быть секретов.

Скендер замер. Я хотела сказать ему, что ничего не боюсь, что его взгляд не способен меня напугать, но он сам вдруг снял повязку и отбросил подальше.

Я не удивилась, не испугалась, но сердце все равно пропустило удар.

Глаза у моего бога были без белков, красные, с вертикальными зрачками. Глаза без белков признак низших фейри, а вертикальный зрачок и красный цвет говорят о мешанине генов. Файдкамен создал Скендера несовершенным, и мне подумалось, что холм сделал это в угоду Судьбе, чтобы мы оба были неидеальны, но зато идеально подходили друг другу. Да, мысль слишком романтичная и неправдоподобная, но разве я не могу помечтать? Тем более что мои мечты сбываются…

— Что скажешь? — спросил Скендер, впервые вглядываясь в мое лицо безо всякой преграды.

— Глаза у тебя — ничего особенного, — хмыкнула я.

Скендер обрушился на меня с поцелуями, выпуская чувства на волю, а вместе с ним обрушилась на меня и его сила — сила, способная остановить даже Хаос, сила, убивающая все, на что падет ее взор, сила, отбирающая годы жизни… Но эта сила никогда не причинит мне вреда.