Практическая фейрилогия - Агата Грин

Сапфир свернул к каменной дороге, миновав поворот к городу эльфов, где раньше всем заправлял Падрайг.

— Куда же мы едем? — насторожилась я.

— В лес, — ответил Чинк. — Я был пли кололе Илиане, когда он навесал господина Скендела.

Что же получается? Скендер снова поселился на отшибе, подальше ото всех? Неисправимый социофоб! Я разозлилась, и радостное и в то же время волнительное предвкушение встречи сменилось желанием дать ему затрещину и назвать дураком. Я его буквально из грязи вытащила, вымыла, откормила, силы ему вернула, красоту — а он снова заделался в отшельники?

Настроение мое совсем испортилось, когда Сапфир нехотя ступил в лес обгорелых гигантских деревьев, где когда-то мне «повезло» прилипнуть к истекающему кровью стволу. Деревья не заскрипели на нас, незваных гостей, но, застывшие в самых отпугивающих «позах», все равно ужасно действовали на нервы.

Мы — келпи, я, да крошка-пикси — выглядели чужеродно в этом лесу, как три благих фейри. Чинк спрятался под моими волосами и уже больше не указывал, куда идти, а Сапфир брезгливо переступал через черные коряги, выделяющиеся на снегу. Кто их выкорчевал? Зачем?

— Чинк, — спросила я тихо, — ты точно путь не спутал?

— Нет, не спутал, нам надо вглубь, — пискнул крошка в ответ, и снова нырнул в мои волосы, как ребенок ныряет под одеяло, думая, что это защитит его от всех чудовищ.

Нечто черное и лохматое бесшумно появилось впереди; сверкнули красные глаза.

Сапфир остановился, как и мое сердце.

Нечто зарычало…

Чинк ахнул и, бесчувственный, увесистым камешком упал на спину Сапфира. Келпи вздрогнул и собрался делать ноги. Вот тогда-то мне и пригодилась узда!

Быстро сунув Чинка себе в декольте — здесь он мешаться не будет, не выпадет, и вообще, тепло — я придержала испуганного келпи, пока он не поддался панике. Баргест, которого я узнала по характерному замаху лапу и свалявшейся шерсти, прыгнул к нам и раскрыл пасть — на вот, полюбуйтесь, какие у меня есть зубки, чтобы вас пережевать!

— Стой! — крикнула я Сапфиру, но и баргесту тоже можно было прислушаться.

Келпи рвался, подпрыгивал, ржал — словом, всячески пытался донести до меня мысль, что оставаться крайне вредно для здоровья, как психического, так и физического, но я хлопнула его по боку и оптимистично заявила, что с баргестом мы уже виделись и что он мой хороший знакомый.

Баргест моего мнения не разделял и все так же скалился; я видела, как это мордастое страшилище готовится к решающему прыжку.

— Ну-ну, — дерзко сказала я, — разве так встречают прославленного фейриолога? Веди себя, как подобает разумному созданию!

Красноглазый отказался быть разумным созданием и бросился на нас. На тот раз я удерживать Сапфира не стала, и позволила ему отбежать, но не убежать. Рыча, баргест погнался за нами. Зная, что ничего он мне не сделает, что сила Хаоса в опасный момент оттолкнет его, я погони не испугалась. Она, пожалуй, даже на руку мне. Услышав, как мы тут шумим, выйдет хозяин баргеста…

Желая успокоить келпи, я шепнула ему:

— Не бойся ничего, ты его быстрее. Поиграй с ним, подразни, а если что пойдет не так, я разберусь.

Бедный Сапфир слушался меня (и наверняка проклинал про себя), метался по лесу туда-сюда, то оказываясь у самого носа баргеста, то очень далеко. В какой-то момент, убедившись, что действительно быстрее и ловчее баргеста, Сапфир заразился моим азартом и немного расслабился. Что же до красноглазого, то он поразил меня способностями к прыжкам и остротой когтей.

— Стоять! — раздался вдруг повелительный голос.

До того голос был повелителен, что остановился не только баргест, но и Сапфир.

К нам вышел высокий беловолосый бог с повязкой на лице.

Первой моей эмоцией была радость — он не в обносках! Но я и предположить не могла, что Скендер будет сердит при нашей встрече… Мы посмотрели друг на друга.

— Что ты устроила? — прорычал сидхе, и получилось у него почти так же, как и у баргеста. — Нельзя заявиться вот так и нарушить покой мертвого леса! Нельзя дразнить опаснейшего зверя!

Ах, Скендер! Как я скучала по твоим нравоучениям!

— Мне можно, я фейриолог, — нахально заявила я, и отбросила спутанные волосы за спину. — Я выясняю, кто быстрее — баргест или келпи, а ты взял да прервал эксперимент.

— Кто-то должен был тебя остановить. Ты как балованное дитя, которое делает все, что в голову взбредет, — процедил сидхе, подходя к баргесту. Косматый ткнулся Скендеру в бок с видом: «Злая тетя обидела меня, папа». Чтобы успокоить обиженного, сидхе начал гладить его по спине.

— Да за мои научные открытия мне премию надо дать! Ни один человек не сделал столько для Файдкамена, как я!

— Тут не могу не согласиться. Вряд ли кто-то сможет устроить такой переполох, как ты! Равных тебе по беспардонности и легкомыслию нет! Понравилось над фейри издеваться? Вернулась, чтобы продолжить веселье?

— Конечно! Здесь еще столько опытных образцов, у меня аж руки чешутся!

— Баргеста я тебе изучать не дам, — отрезал Скендер, прижимая к себе лобастую голову чудища, при виде которого у нормальных людей кровь в жилах стынет. К счастью, я ненормальная, и это при виде меня у чудищ стынет кровь в жилах.

— Это не тебе решать, ты всего лишь подданный короля Ириана, а король Ириан сделает меня придворным фейриологом.

— Мне плевать, что сделает король Ириан. Я не подпущу тебя к баргесту.

— А надо бы, больно он у тебя невоспитанный. Нарычал, напал…

— Он нормальный. Ненормальная — ты.

— Сказал самый ненормальный сидхе неблагих!

Скендер фыркнул, и, хотя на его лице все еще было написано возмущение, я чувствовала, как вокруг меня искрити его радость.

Мое сердце рвалось из груди, как перепуганный воробей, и Скендер, наверное, тоже был сильно взволнован, но мы продолжали любимую игру в недовольного сидхе и неугомонного фейриолога.

— Невоспитанный баргест, значит? Напал? — проговорил Скендер. — Он все сделал, как надо. Это было предупреждение — не ходите, куда не звали.

— Если не ходить, куда не звали, то никаких открытий не сделаешь. Науке не ведомы никакие преграды, и как ее блестящий представитель я заявляю, что ничто и никто меня не остановит!

— Есть сила, — хитро улыбнулся он, — которая может остановить все, что угодно, и я — ее блестящий представитель.

На этом моменте я перестала играть и уже серьезно спросила:

— Так ты понял, в чем суть твоей силы?

— Да.

— Без меня разобрался… — огорчилась я. — А я так хотела сама все тебе рассказать!

— Ну и расскажи, сравним версии.

— В гости сначала пригласи.