Вождь из сумерек - Николай Ярославцев

Пивень, сопя и сморкаясь, полез обниматься.

– Уж не мог одеться поприличнее, – проворчал он, пыхтя в ухо.

– Ну да, и три венца поверх банданы, – расхохотался Стас. – А за мной – свита из серых родичей. Могут и обидеться.

По толпе пробежал шумок.

О серых родичах вождя тоже наслышаны были.

– В каганате, сам понимаешь, сейчас бескормица. Боюсь, как бы не отощали серые… а здесь им раздолье!

Пивень что-то смекнул, улыбнулся и подмигнул Хрусту, который, забыв о своем высоком воинском чине, донимал расспросами Войтика.

Подошли эльфы, которые не очень уютно чувствовали себя под сотнями любопытных глаз, встали рядом со Стасом.

– Слав, а ведь ты похож на них! – удивленно проговорил Пивень, широко раскрыв глаза. – И почему я прежде этого не замечал? А сейчас, как только встали рядом, в глаза так и бросилось.

– Сударь мой волхв, у тебя с башкой все ли в порядке? На солнышке не перегрелся? – язвительно спросил Стас, наклоняясь к волхву. – Где я, а где он? Да я и нашему Лехе чуть повыше плеча был, до подбородка едва дотягивался…

И замолчал, встретив смеющийся взгляд Бодрена.

Их глаза были почти на одном уровне.

– И глаза! У тебя были серые, а в ярости как бы синью отливали, а теперь сзелена, только как бы дымкой подернутые, – не унимался Пивень. – Вон, хоть у Войтика спроси.

«Свяжись с чертовщиной, сам копытами забрякаешь, – растерянно подумал он и тронул рукой через волчовку камень. – Твоих рук дело? Хотя, откуда у тебя рукам взяться?»

«Не совсем, – прошелестел в мозгу тихий голос. – Но, может быть, и так. Ты смешал свою кровь с кровью эльфов. А остальное, как ты говоришь, пошло по нарезу».

Бодрен обнял его за плечи и заглянул, посмеиваясь, в глаза.

– А мой темный братец, случайно, не угощал тебя, Слав, своим вином? – тихо спросил он.

– Не без того. Откушал и вина. Слегонца.

– Так это тебя братец мой и отблагодарил. Что поделаешь, не любит в долгу оставаться. Тоже воспитание не позволяет. Правда, Рэд?

– Этого у него не отнимешь! – подтвердил Рэдэльф. – Темный принц всегда отличался тонким воспитанием и редким благородством.

– Да ну вас, ребятки, к черту! С вами не только глаза, сам позеленеешь, – рассердился Стас и показал Пивню кулак. – Это чтобы ты во мне орка утром не признал. На трезвую голову черт те что несешь, а с похмелья и вовсе зеленые чертики перед глазами запрыгают.

Но Пивень понимал, что вся злость напускная, и весело засмеялся.

– Если бы здесь сейчас был Толян… а кстати, почему его с вами нет?

– Некогда Толяну по гостям ездить. Груздень его полком наградил. Связал по рукам, по ногам. Гоняет своих подчиненных без всякой жалости. И в хвост, и гриву.

– А вон тот безусый юнец уж не Купава ли?

Стас смутился.

– И что за дурацкую привычку ты взял, сударь волхв, кота за хвост тянуть? Ты лучше поясни, что же должен был поведать нам Толян? – подавляя смущение, поторопил волхва.

– Ах, да! Так вот, будь здесь Толян, он обязательно бы сказал в ответ на все твои несправедливые обвинения, что у меня есть отмазка.

В душе Стаса зашевелились неясные подозрения.

– И что это за отмазка? Колись быстрее.

Но Пивень не торопился с ответом.

Показывая взглядом на толпу, сопровождающую их, он повернулся к Зореню.

– А нас с тобой, конязь Зорень, в воротах никто не встречал и до крыльца никто не провожал. У ворот стража, у крыльца стража…

Завидев Стаса, вытянулись в струнку, заулыбались парни из числа тех, кого Хруст с собой из Волчка увел. Остановился напротив, оглядел от пяток до макушки и остался доволен. Молодец к молодцу. Умеет Хруст из деревенских увальней людей выстрогать.

– Не заскучали в привратниках, ребятки?

– С ним разве заскучаешь? – указывая взглядом на Хруста, рассмеялся один. – Только и отдохнуть, что на крыльце.

И поперхнулся, завидев грозный взгляд Хруста.

Стас улыбнулся и подмигнул страже.

– Твоя опочивальня, Слав, – Зорень толкнул дверь рукой. – Тесновато, не посетуй. Но лучше здесь, чем в коняжеском тереме. Конязь Предславский гостеприимно предложил свой кров, но мы решили не обременять его. Я рядом, Пивень по соседству. Тут же Хруст… Веста!

– Стол готов, батюшка.

– А кто здравствовать пожелает вождю Славу?

Девушка смутилась и опустила глаза. Не утерпела и стрельнула глазками на принца. И засмущалась еще больше.

Похоже, без посторонней помощи присмотрело девичье сердечко жениха.

Стас бегло осмотрел комнатку и вполне остался доволен. В своей жизни он, бывало, обходился и более скромными пристанищами.

Встретился взглядом со смущенной девушкой и едва не хлопнул себя ладонью по лбу.

– Чуть не забыл! Войтик, Купава… несите подарки!

Войтик пошире распахнул двери, и воины внесли в комнату вьюки.

Не спеша, интригуя, распустил узел.

– Купава, помогай…

Принял из ее рук обтянутый дорогой пурпурной тканью и выложенный жемчугом ларец.

– Веста, наклони головку, – попросил он.

И на голову юной коняжны опустился тончайшей работы венец, убранный драгоценными камнями.

Отступил в сторону и окинул оценивающим взглядом.

– Точно по мерке! Но чего-то не хватает. А чего, не пойму!

Принц Бодрен выступил вперед.

– Позволь и мне, вождь, одарить коняжну.

Из-под полы таинственного плаща появились височные кольца – подвески, полыхающие огненными рубинами, серьги и ожерелье.

– Так лучше?

Стас виновато развел руками.

– Никогда не умел выбирать подарки, особенно девушкам. Но конязю мой подарок должен непременно понравиться. Войтик!

В ладони лег меч в богатых ножнах с рукоятью из рыбьего зуба и навершием в виде головы неведомого зверя. В глаза зверя были вправлены огромные изумруды.

– На бриллианты, изумруды и прочую мишуру не смотри… ты лучше обрати внимание на лезвие.

Зорень медленно потянул меч из ножен узкое, слегка изогнутое лезвие. А по лезвию струился еле заметный узор…

– Согни!

Зорень изумленно поднял брови, но послушно выполнил его просьбу, нисколько не сомневаясь в тщетности попытки. Но меч выгнулся дугой.

– Отпусти…

Лезвие, щелкнув, выпрямилось в линию.

Вылетел нож из ножен и вонзился в крышку массивного стола.