Академия Магических Талантов - Ольга Шерстобитова

– Да.

Я некрасиво ткнула пальцем в фолиант с раскрытой страницей.

– Погоди, так это же та самая книга, что ты забрала из сундука? – поразился братец.

Я кивнула. Эльфы выразительно посмотрели на меня.

– Ну ты даешь, сестренка! – выдал Диамант, усмехаясь. – Я еще в себя после этого, – он обвел рукой окружающее нас пространство и сидящих возле костра, – не пришел.

– О, здесь сказано, что нужна кровь тринадцати братьев. При этом не считая Эрика.

– Уверен? – Диамант подошел и заглянул в книгу.

– Но даже с Сашкой вас двенадцать, – растерянно заметила Сандрия.

Мы переглянулись и дружно посмотрели на Анабель, как будто она могла откуда-то взять тринадцатого.

– Лучше сама скажи, не тяни, как я, – неожиданно сказала мама.

Это она о чем?

– Ты ждешь ребенка? – осторожно спросил Лилирей жену.

Она покачала головой, нерешительно смотря на мужа.

Хм-м-м… И как тогда быть?

– Анабель, – протянула моя мама, строго смотря на эльфийскую владычицу.

Она вздохнула, шагнула назад. На мгновение мне показалось, что Анабель хочет сбежать. Честно. Затем посмотрела на Лилирея, что-то прошептала. Ослепительный белый свет мгновенно окутал ее фигуру.

Я часто заморгала. Вместо эльфийки возле костра стояла молодая красивая женщина с тонкими чертами лица. Ее ярко-зеленые глаза сверкали, а белоснежные волосы, увитые нитями жемчуга, собранные в красивую косу, перекинуты на плечо. Белоснежное платье усыпано разноцветными нитями, которые так искрились, что казались живыми. Так в Древней Греции люди изображали Афродиту – богиню любви и красоты.

Первым в себя пришли на этот раз директор Ранас и профессор Свергрем. Оба опустились на колени, склонив головы и прижав руки к сердцу. Все остальные последовали их примеру. Одна я, Снежный принц и Лилирей остались стоять и смотреть на незнакомку. И кто это? Еще один дух, вроде Хранителя драконов, да?

– Нет, – ответил муж. – Ларинель.

Он отвесил изящный поклон и выпрямился.

– Богиня Судьбы? – шепотом переспросила я, наблюдая, что ей нет до нас никакого дела. Красавица смотрит лишь на владыку эльфов.

– Да.

Я, пожалуй, не откажусь от необитаемого острова. Нервы полечить.

Снежный принц усмехнулся.

– И как это все понимать? – невозмутимо поинтересовался Лилирей.

Боюсь даже представить, чего ему стоили такое спокойствие и такая выдержка.

– Может, встанете? – обреченно спросила богиня.

– Не уходи от ответа. Дурная привычка, – прошипел владыка эльфов так, что Ларинель вздрогнула.

Их глаза встретились. Богиня как-то виновато опустила голову, а Лилирей разозлился. Мне стало не по себе, и я прижалась к Снежному принцу. Остальные поднялись, но не рискнули вмешаться.

– Где еще один мой сын? Он же мой? – гневно спросил Лилирей.

– Разумеется, твой, – взвыла Анабель. – Не думаешь же ты, что я…

– Я что угодно могу уже подумать, – вздохнул эльф, сжимая кулаки.

Богиня посмотрела на него, но с места не сдвинулась.

– Он в Светлом Лесу. Мне пришлось скрыть его рождение.

– Каким образом?

– Я применила магию богини.

– И зачем же было скрывать от меня…

– У него сильный дар жизни, Лилирей. Сильнее, чем у тебя. Его талант хотел заполучить Дерас. Я хотела всего лишь его защитить.

– И чем я бы помешал? Я что, не в состоянии обеспечить его безопасность?

Воцарилась тишина.

– Куда ты его отправила?

– В одну деревню, но это не помогло. Если бы Андриан не вмешался…

– Я? – удивился мой муж.

Анабель с тоской посмотрела на него.

– Тот эльфийский полукровка, мальчишка в деревне, – пояснила она. – Дерас нашел моего сына, наслал теней. Жители вызвали тебя, а ты…

– Забрал жизнь старика, – закончил Скэн.

– И открыл для женщины с ребенком портал к светлым эльфам, – задумчиво сказал Диамант. – Я как раз на границе был, когда они появились. Так получается, что я спас своего брата?

– Да, – ответила Ларинель.

Нет, я точно в отпуск хочу. На море. На необитаемый остров. В пустыню. Да даже на Ледяной Глаз согласна. Там спокойнее.

– И мне никто ничего не сказал, – опять же ужасно спокойно констатировал Лилирей.

– Прости, пап. Как-то забылось, – промолвил он.

Или Анабель чары наложила.

– А Веларис мне понравился. Он смышленый и смешной.

Эльфы дружно переглянулись и опустили головы, Лилирей хмурился.

– Значит, ты с самого начала все знала? – уточнил владыка эльфов.

– Да.

– И про то, куда пропал Ларан?

– Да.

Это слово из уст богини звучало так, словно она сама себе подписывала приговор.

– Что мне было делать, скажи? Сначала эти влюбленные пришли ко мне за благословлением, – раздраженно прошипела она, указывая на нас с Андрианом. – И попробуй им откажи! Потом – они. – Теперь богиня выразительно посмотрела на Ларана, Гвен, Диру и Сашку. – И ладно бы вы подождали, пока они сами вернутся! Нет, подняли тревогу. Пенелопе каким-то образом в голову пришло обратиться ко мне за помощью. Да меня так трясло после этого…

Она вздохнула, качая головой.

– Хорошо, что идея с часовней так вовремя в голову пришла. Дар-то своего требует. И не всегда мне подвластен!

Ларинель окинула взглядом поляну, на которой мы все стояли.

– Почему. Ты. Не. Сказала. Мне. Правду? – выдал Лилирей, чеканя каждое слово.

Ой, что сейчас будет. Я ей не завидую. В тихом омуте, как известно, черти водятся. И терпение у владыки эльфов, похоже, закончилось.

– Не могла я, – прошептала Ларинель.

– Не могла или не хотела мне доверять?

– Все бы рухнуло, если бы ты узнал о кознях Кары и о том…

– Меня не это интересует, – оборвал Лилирей.

– А что? – удивилась она. – Про сына я тебе тоже не могла сказать, – поспешно добавила богиня.

– Почему мне не сказала, что ты – богиня? – рявкнул Лилирей.

Анабель вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

– Я боялась.

– Чего? – спросил эльф, не сводя с нее глаз.

– Что меня бросишь, – совсем тихо ответила Ларинель. – Что я буду тебе такой не нужна, что никогда не простишь мне ложь.