Верховная ведьма - Елена Сарафанова

Домовой проснулся от боли. Лапы сводило судорогой и жаром, шерсть покрылась испариной, а всё тело ломило так, что просто не было сил терпеть.

— А-а-а! — протяжно завыл кошак и захлебнулся от вливаемого в глотку питья.

— Потерпи, Лесик, сейчас станет легче, — погладила его шёрстку Рада.

— Что со мной? — дёрнулся домовой.

— Операция прошла успешно, — скороговоркой выпалил Михей.

— У меня хоть лапы остались, вы их не отрезали часом? — простонал кошак, выворачивая голову назад и рассматривая, как Рада освобождает от повязок его конечности. — Какой кошмар! Я голый!

Дядька не выдержал и захохотал, не забывая прижимать домового к столу.

— Пришлось побрить, иначе разрезы было делать неудобно, — Рада рассматривала швы и нежно оглаживала их руками. — Сейчас всё болеть перестанет и будет быстро заживать.

— А ты поешь, — пробасил дядька, — ведь сутки уже голодаешь.

— Для нечисти сутки — не срок, главное — не еда, а сила, — устало ответил кошак. — Здесь её хватает, даже с избытком.

— Прости, из меня ведьма ещё никакая, действую лишь по наитию, — вздохнула Рада. — Поэтому выздоравливать будешь обычным порядком. Хотя добавлю, что без операции у тебя не было никакого будущего, ведь травмы были жуткие, да и срослись кости неправильно, нервные окончания были нарушены, оттого и болело всё время. Зато вскоре ты станешь, как прежде, здоровым и сильным.

— Тогда ладно, — Лесик жадно поел кашу и Рада вновь отправила его в лечебный сон.

До обеда в схроне каждый занимался своим делом. Михей готовил обед, а затем вышел осмотреться, чтобы выбрать место, где обустроить тёплый сарай для козы. Рада же пересматривала травы, заготовленные ею ещё прошлым летом и варила свежий настой для Лесика. Чуть позже девушка вышла на улицу, привычно зажимая в зубах чубук трубки с успокоительным сбором.

— Приветствую, хозяйка, — возникла на поляне перед схроном русалка Тамила. Как там Лесик?

— Прооперирован. Идёт на поправку, — коротко ответила Рада. — Я хочу оставить его у себя, чтобы охранял дом и хозяйничал здесь, когда меня не будет. Не дело домовому жить в лесу.

— Он что, не согласен? — подняла бровь Тамила.

— Спит пока. И спать будет ещё три дня — так раны быстрее заживут. Очнётся — спрошу.

— Ага, понятно. Тогда я через неделю приду его проведать, можно?

— Конечно, — кивнула ведьма.

— Спасибо, — Тамила исчезла, а Рада с облегчением выдохнула. Ей не хотелось, чтобы русалка увидела Михея, возившегося за холмом, расчищая место для будущего сарая. «Чем позже она увидит его, тем лучше. А то задурит дядьке голову, потом уснёт до весны, а он будет ждать и грустить. Хотя… выиграла-то я для Михея всего лишь неделю. Ну и ладно, будем решать проблемы по мере их поступления».

Один раз в сутки Рада будила домового, делала ему перевязку, Михей кормил и относил Лесика в туалет, а затем чёрный кошак вновь отправлялся в лечебный сон. Не забывала ведьма и о дядьке, который практически исцелился от серьёзной раны, чему не переставал удивляться. Вместе с лешим, которому было интересно поучаствовать в чём-то новом, Михей соорудил небольшой сарай, для которого Палкин притащил ворох крепкого сушняка. Затем они с дядькой законопатили все щели, используя мох и сухую траву, а в конце леший колдовством превратил стены и потолок в единый монолит. Через сутки в сарае появилась козочка, правда раненая и слабая.

— На опушке подобрали, — рассказывал Палкин. — Не дикая, ручная. По-видимому, отбилась от обоза беженцев. Для вас так даже лучше, коза людей не боится, молочная, будет Лесику здоровье поправлять.

— Спасибо, — Михей быстро сдружился с лешим и однажды поинтересовался, почему тот им помогает.

— Ты — родня хозяйке, а она сейчас в чаще главная, — степенно ответил Палкин. — Да и скучно последнее время в округе, война народ напугала, никто в лес не ходит, погода совсем осенняя, холодно, дожди.

— Какие дожди? — захлопал глазами Михей. — Вон же солнышко и тепло ещё совсем.

На что леший захихикал, зажимая рот рукой.

— У вашего схрона тепло, потому что ведьма тут сильная живёт, а ей хочется ясной погоды и солнышка. Ты за поляну-то выйди, там серые тучи и льёт всё время с неба, а скоро и заморозки начнутся, снегом поутру начало пахнуть.

За ужином, куда вновь пригласили лешего, любопытный дядька продолжил расспрашивать Палкина о его житье-бытье в лесу.

— Прости, что интересуюсь, но любопытно знать, а как нечисть зимой здесь обитает? Разве вам не холодно? Где вы еду берёте? И как вообще живёте в стужу и морозы? Если что, я клянусь — никогда и никому об услышанном не расскажу, просто хочется понимать…

— Если можно, я бы тоже послушала, — заметила Рада.

— Мы живём одновременно в двух ипостасях, — начал рассказывать Палкин. — В реальном мире и потустороннем. Также и наше тело, здесь оно есть, а за гранью живёт лишь его дух, хотя и за гранью есть своё тело, просто оно иное, это долго объяснять. Когда наступают холода, мы полностью уходим за грань, оставляя в яви лишь дух, чтобы следить, что происходит в лесу, а когда нужно — появляемся и, как сейчас, можем спокойно общаться.

— А как же разговоры, что леший живёт в дупле или норе? — спросил дядька.

— Так мы и живём, но одновременно и за гранью пребываем.

— Поэтому вы зимой не мёрзнете?

— Кто как, нечисть ведь тоже разная. Вон русалки, когда всё вокруг замерзает, спят в реках и озёрах до самой весны и хоть пытай её — не проснётся. — Леший вдруг задумался и взглянул на Раду. — Очень похоже на сон за «порогом».

— Может быть, — кивнула девушка. — А кикиморы?

— Болотные зимой тоже спят, но разбудить их можно, а те, что обитают рядом с людьми, от сезонов погоды не зависят. Это же относится и к домовым.

— Я хочу Лесика здесь оставить, — заметила Рада. — Пусть заботится о доме.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул леший. — Правильное решение. Домовой не только дом будет хранить, но и с козочкой поможет.

— А ещё у меня есть просьба к лесной нечисти, чтоб уведомляли, если кто чужой в нашу чащу зайдёт. Карунцам, кто прячется от войны, я буду оказывать помощь, а аруанцев нужно отваживать, чтобы не мешали.

— И ещё вопрос, — вставил Михей. — Можно ли как-то разузнать короткую дорогу до границы с Гарпасом? Мы с Радой хотели бы помогать беженцам безопасно добираться до границы, да и там нам нужно место для перехода, чтоб спокойно пройти мимо стражи. Я понимаю, что проблемы людей нечисть не интересуют, у вас совсем другая жизнь, но беда Каруны слишком болит и Раде, потерявшей всю семью, да и мне…