Торг с мертвецами, часть 1 - Марина Баринова

Альдор не ожидал, что приглашение, посланное лишь из вежливости, найдет столь живой отклик. Демос должен был понимать, что его здесь не ждали, но все же прибыл. И прибыл на неделю раньше положенного срока.

Зачем?

Глаза Демоса и Альдора встретились. Горелый лорд — так имперского канцлера называли в народе — почтительно кивнул и растянул губы в безобразной улыбке.

Мгновением позже Виттория что-то шепнула ему на ухо, и супруги спешно покинули скамью. Окруженные охраной — по движениям этих людей Альдор понял, что разряженный эскорт Демоса состоял сплошь из хорошо обученных телохранителей — герцог и герцогиня Бельтерианские скрылись в темноте ниши огромного собора.

— Ганс, — хрипло подозвал слугу эрцканцлер.

— Ваша милость?

Верный помощник торопливо поправил ливрею и бросил тревожный взгляд на побледневшее лицо Альдора. Справившись с эмоциями, Граувер наклонился к самому уху Ганса:

— Ты видел человека с обожженным лицом?

— Да, господин. Бельтерианский негоциант Фуа.

— Болваны! Это герцог Бельтерианский.

Глаза слуги округлились.

— Быть может, распорядитель что-то напутал? — виновато пробормотал он.

— Не знаю, куда смотрел распорядитель, но только что я видел не какого-то торгаша, а самого Демоса Деватона. — Эрцканцлер перешел на тихий шепот. — Найди способ передать ему, что я хочу увидеться наедине. Скажи, у меня есть предложение. Но осторожно. Об этом никто не должен знать.

— Будет исполнено.

— Никто…

— Я не подведу, ваша милость.

Альдор молча кивнул. В верности Ганса сомневаться не приходилось, но осмотрительность никогда не была лишней, особенно в центре змеиного клубка, именуемого Гацоной.

— И еще кое-что, — вспомнил эрцканцлер. — После того, как передашь весточку Деватону, ступай к секретарю Энриге и организуй мне приватную встречу с его величеством. За ним должок, и, кажется, я придумал, какую выгоду можно извлечь из этого обстоятельства.

— Непременно.

Слуга поклонился и вскоре затерялся среди многочисленных колонн. Альдор мрачно улыбнулся своим мыслям. Он рисковал всем: собственной головой, репутацией и бог знает чем еще. Если хоть кому-то станет известно о его замысле…

Зато, быть может, Альдор ден Граувер войдет в летописи как человек, спасший материк от бессмысленной кровавой религиозной войны. Стоило попытаться.

* * *

«Дрянная девчонка!» — в очередной раз Демос обругал жену за сумасбродство, но при этом все никак не мог стереть глумливой улыбки с лица.

В душном чулане, куда его тайком затащила Виттория, пахло свечным воском и было очень тесно. Впрочем, супругу это обстоятельство не остановило, а, наоборот, казалось, лишь раззадорило. Едва за ними закрылась резная дверца, четырехпалая рука женщины накрыла вспотевшую ладонь герцога.

— Сейчас, — взмолилась она, прижавшись губами к его изуродованному уху.

— И прямо здесь?

«Хлебом не корми дай рискнуть и нарушить все приличия. Угораздило же меня жениться на южанке».

— Да, — горячее дыхание гацонки обжигало бугристую кожу на щеке Демоса, пока она подталкивала его к стене. — Кстати, нас заметили.

— Не так уж мы и прятались. Да и окажись Граувер слепцом, я бы сам отправил ему весточку, чтобы…

Виттория не дала ему закончить — не отводя взгляда от его глаз, она прижала руку мужа к глубокому вырезу на груди:

— Сейчас. Я хочу.

— Это безрассудно.

— Неужто ты против! — Виттория на миг отстранилась, но ловкие пальцы тут же скользнули вниз, к промежности, не дав Демосу перевести дух. — От меня не скроешь.

«Не то чтобы я пытался… Да и зачем? Желание дамы — закон!»

Демос уронил ставшую бесполезной трость, серебряный набалдашник глухо тюкнул о стену. Виттория торопливо ерзала, пытаясь справиться с многочисленными юбками. Сбоку что-то хрустнуло.

— Дурацкая мода, — в сердцах прошипела она и вздрогнула, ощутив прикосновение руки Демоса к внутренней стороне бедра.

— В следующий раз оденься поудобнее, — он стащил с головы жены ажурное покрывало и зарылся носом в благоухающие волосы. — Или выбери другое место.

«Почему она продолжает меня желать? Почему вообще желает?» — Демос в который раз задавался этим вопросом, но отмел размышления прочь. — «Она не притворяется. Или все же… Нет, проклятая паранойя, этого ты мне не испортишь».

— Знала, что оценишь, — Виттория сладострастно улыбнулась, обхватив его воспрявшую плоть.

Низ живота свело от возбуждения.

— Бога ради, помолчи!

— Ты же сам…

Демос закатил глаза и заткнул Витторию поцелуем. На его памяти это было единственное средство заставить ее замолчать. Интимная близость по одной лишь Хранителю известной причине открывала в супруге канцлера неуместный ораторский пыл.

«Сама напросилась. Никакой пощады!»

Виттория его раззадорила. Отчего-то ей это всегда удавалось. Демос не останавливался — уже не мог. Не теперь, когда в его изуродованных руках изнемогала от страсти женщина, которую он любил всем сердцем. Самая восхитительная женщина на свете, которая уже больше года безуспешно пыталась зачать ему наследника. С каждым разом ее попытки становились все отчаяннее и безумнее.

— Боже… — всхлипнула Виттория, прижавшись к нему всем телом. Демос сделал толчок — настолько глубоко, как мог, и тело жены отозвалось судорогой.

В дверь постучали.

— Ваша светлость…

Демос с усилием остановился. Виттория подавила обиженный стон и вцепилась обеими руками в резной выступ, чтобы не упасть.

«Если это не касается судьбы всей империи, клянусь, я убью его».

— Что? — прорычал герцог.

Энниец Ихраз, служивший демосу телохранителем, деликатно кашлянул.

— К вам посланник. От эрцканцлера Хайлигланда.

Виттория подняла на Демоса понимающий взгляд. Его плоть напряглась — он ведь так и не вышел.

— Пусть ждет, — принял решение Горелый лорд и снова прижал жену к стене. — Не терплю незаконченных дел.

Когда все закончилось, Демос быстро подтянул штаны, застегнул все пряжки и, расправив полы камзола, поднял трость. Виттория заговорщически ему подмигнула и чмокнула в обожженную щеку:

— Иди, — она оглядела свой несколько потрепанный наряд и тяжело вздохнула. — Похоже, я здесь надолго.

«Скорее небеса падут, чем дражайший кузен Грегор Волдхард соизволит меня поприветствовать. Мы же враги — так он считает. Значит, этот посыльный — личная инициатива эрцканцлера. Что же он надумал?»