Иллюзия отбора - Екатерина Верхова

— Неужели тебе ни разу не было интересно пообщаться со мной поближе?

Мой вопрос заставляет Алера сбросить маску холодности, посмотреть на меня пристальнее. Буквально на мгновение, но теперь я понимаю, на что стоит давить.

— Зачем? У нас и без этого будет достаточно времени, чтобы узнать друг-друга получше.

— Хочешь сказать, что ты никак не сможешь повлиять на решение отца, если, к примеру, я тебе совершенно не понравлюсь?

— Смогу, но смысл? Этот брак выгоден и роду Алер, и роду Зерг. В этом вопросе я предпочту выгоду, а не эмоции.

— В нашем брачном договоре прописано, что мы не сможем расторгнуть узы. Разве тебя не удручает тот факт, что тебе придется всю жизнь бок о бок провести с нелюбимым человеком?

— Нелюбимым человеком? — он смеется. Я бы тоже посмеялась над таким вопросом, но это разрушит образ, который я сейчас настойчиво создаю.

Моя задача — сыграть роль сомневающейся невесты, которая верит в романы о любви, которая боится за свою жизнь, которая до одури хочет наладить отношения с женихом. Я иду ва-банк, и слишком отчетливо понимаю, скольким рискую. Но в то же время осознаю, что если мне удастся найти Кайда, то смогу избежать брака. Как мы когда-то и запланировали.

— Жаль, что тебя это насмешило, — опускаю глаза, — просто… Гильям, можно я буду откровенной?

Последнее произношу заговорщицким шепотом.

— Кажется, именно об этом я и попросил в начале нашей беседы, — отвечает он. — А сейчас ты тратишь мое время.

— О роде Алер ходят разные слухи, — внимательно слежу за реакцией Гильяма, чтобы понять, когда стоит остановиться. Но ни одна черта на его лице не искажается даже намеком на эмоцию. — И признаюсь, когда отец объявил о своем решении, я испугалась… И долгое время избегала всяких встреч. Посчитала, что это какая-то шутка. Вот только не шутка, и это я поняла недавно. Узнала, что отец уже подписал все необходимые бумаги. Как и любая женщина из рода Зерг, — это я подчеркнула интонацией, — я не имею никакого права идти против решения мужчины. А значит…

— О каких именно слухах ты говоришь? — Алер перебивает, его рот искажает усмешка. — Неужели о моей матери, которая погибла при странных обстоятельствах после моего рождения? Вроде как от укуса змеи, если действительно прислушиваться к сплетням. Или, быть может, о тетушке, которую постигла та же участь? Или о другой тетушке, которая специально пьет зелья, чтобы не зачать ребенка?

Я молчу. Слишком хорошо понимаю, что сейчас слова излишни.

— Элиан, — Гильям вздыхает, — вот вроде взрослая девушка, а веришь всему бреду, что говорят на светских приемах леди с облегченной черепной коробкой. Неужели ты полагаешь, что твой отец не разобрался с этой ситуацией прежде, чем отдавать твою руку и сердце?

Фух, все идет по плану.

— Гильям, ты не дослушал, — тихо произношу я. — Уверена! Конечно, уверена, что разобрался. И также я прекрасно понимаю, что зачастую в сплетнях и намека на истинное положение дел нет. Род Алер один из самых могущественных родов в королевстве, его боятся и, скорее всего, именно из-за этого рождаются подобные сплетни. Боюсь даже представить, что говорят за спиной семьи Зерг. Просто… Просто мне правда хотелось познакомиться с тобой поближе. Лишний раз удостовериться в лживости слухов, и… и… — румянец вовремя приливает к щекам. Но, скорее, не от смущения, а от идиотизма всей ситуации, — и понравиться тебе.

— Ты правда не знаешь, что говорят о семье Зерг? — он будто пропускает весь мой треп мимо ушей. — Занимательные вещи говорят, Элиан. Будто бы твой отец хотел узурпировать власть, отнять у брата корону. Но что-то пошло не по плану, и ему пришлось бежать в соседнее королевство. Сюда. А еще говорят, что все это временное явление, и глава рода Зерг не отказался от этой мысли. Вещают и о том, что он очень жестокий человек, что в одном его поместье даже есть камера для пыток, что он снимает с провинившихся слуг кожу, что собственнолично топит в колодце собственных бастардов. А про матушку не слышала? Говорят, что она уже давным-давно мертва, а ее тело ходит только благодаря помощи сильных некромантов. Ничем иным отсутствие эмоций объяснить не могут. Вам с братцем тоже досталось, кстати. Ты, по мнению сплетниц высшего света, болеешь неведомым магическим недугом, который лишает тебя возможностью вести вообще какие-то беседы. А Кайделиус, из тех же источников, сидит на тяжелых порошках со странными свойствами.

Я ошарашенно слушаю всю его триаду, и пытаюсь понять — откуда вообще поползли все эти странные слухи, что стало причиной их возникновения?..

— Что, Элиан, не так приятно, да? — Алер внезапно улыбается. — Но могу тебя утешить. Мы с тобой идеально подходим друг другу. Потомок Зерг идеально подходит роду Алер. Видимо, наши дети, в представлении высшего света, будут пить кровь девственниц на завтрак, для лучшего пищеварения. А на ужин призывать демонов из Нижнего мира, чтобы те почитали им сказку. Разве это не весело?

Вообще-то, весело. Очень весело. Я бы даже хихикнула, но это сильно навредит тому образу, что я пыталась выстроить. Только уголки губ немного дрогнули, но я быстро беру себя в руки и выдыхаю:

— Меня не очень веселят такие сплетни.

— А меня не очень веселит вранье, — даже тона не изменив, произносит Алер. — Хочешь расскажу тебе одну из тайн семьи Алер? Думаю, не имеет смысла говорить, что это следует сохранить в секрете.

С неуверенностью смотрю на Гильяма. И понимаю, что есть множество секретов, которые я бы не хотела знать. И, судя по всему, это — один из них.

— Думаю, тебе известно, что у моей семьи множество серпентариев. Что на нашем гербе изображена змея. У большинства людей это существо вызывает страх и опасения, они испуганно шарахаются, стоит им увидеть ту же Катрин, — Гильям легко дотрагивается до рукава рубашки, и змея показывает голову. Ластится, будто кошка, буквально плавится от прикосновений парня. — Но мало, кто знает, что змеи — символ мудрости. Символ мужского и женского начал… И почти никто не догадывается, что змеи прекрасно чувствую ложь, что они умеют слышать суть человека, чувствовать каждый поступок, каждую фразу.

В каждом слове слышится восхищение, трепет и даже любовь к этим пресмыкающимся.

— Но знаешь, что самое интересное? — Гильям смотрит на меня насмешливо, говорит с каким-то непонятным мне намеком. — Некоторые из рода Алер умеют слышать змей. Благодаря вот этому…

Гильям поднимает руку и чуть ведет пальцами. На одном из них серебряное изогнутое, словно змея, кольцо. Без всяких камней и резьбы.

— А знаешь, что это значит?

Я настолько ошарашена этой информацией, что не могу выдавить из себя и слова. Только заворожено смотрю на кольцо.

— Это значит, что змеи делятся с нами своей мудростью. И ты, по нашему с Катрин мнению, врешь и юлишь, — спокойно произносит Гильям. — Я даю тебе срок до полуночи. Если ты придешь в полночь на это самое место и поведаешь истинное положение вещей, то я сохраню твой секрет. Если нет… — усмехается, — то приложу все усилия, чтобы донести эту информацию до твоего отца. Как считаешь, понравится ли ему такое самовольство дочери? И чьи головы за этот проступок полетят на этот раз?