Иллюзия отбора - Екатерина Верхова

Руки трясутся так, что я не могу спокойно пить чай, принесенный девушкой-подавальщицей. То ли от страха, то ли от непонимания того, что делать дальше.

Через какой-то час у меня встреча с Ником, а после нее еще одна встреча — с Гильямом. Одна часть меня советует бежать, не приходить на встречу, воплотить старый план, не дожидаясь возвращения брата. Вторая — рассказать Алеру все. Как есть, без утайки. Третья… третья пытается убедить не идти на поводу жениха, позволить ему сообщить отцу, а дальше решать проблемы по мере их поступления.

Я отчетливо понимаю плюсы и минусы каждого из вариантов. Понимаю, и именно потому не могу принять решение. Страх перед Гильямом Алер, страх перед отцом, страх за брата… Страх множится с каждым днем, с каждым часом. Сбивается в огромный ком, скатывающийся с горы не терпящей возражения лавиной нерешенных проблем.

Я выхожу на улицу, вдыхаю свежий морской воздух. Не обращаю на людей никакого внимания — всех, кого нельзя было встречать, я уже встретила — и медленно плетусь вдоль поручней, разделяющих шумный город и пустынный каменный пляж. Мне хочется спуститься туда, к морю, но вместо этого я иду вперед.

— Девушка, с вами все в порядке? — я слышу мягкий голос и чувствую легкое прикосновение к плечу.

Поворачиваюсь плавно, будто под воздействием чар замедления. И… И понимаю, что хуже всегда может быть. Передо мной Его высочество принц Мэтт, собственной персоной. Теперь я точно встретила всех.

— Может, к лекарю? — он хмурится. Мне даже интересно посмотреть на себя со стороны, неужели я произвожу впечатление человека, которому так необходима помощь лекаря?

— Нет, спасибо, — поспешно отвечаю я. Видимо, не узнал. — Все в порядке.

— Мы знакомы? — Мэтт вглядывается в мое лицо.

— Нет-нет, — отвечаю слишком резко. Исправляюсь: — Ну, то есть вас, конечно, все знают, Ваше высочество.

Пусть запоздало, но приседаю в реверансе.

— Бросьте, — он морщится. — Мы не во дворце. А ваше имя?

Черт! И что сказать.

— Рози Росс, — называю имя дальней знакомой, которая при дворе-то ни разу не появлялась.

— Приятно познакомиться, — он кивает. — Вам точно не надо к лекарю? На вас лица нет и… и шея покрылась пятнами.

— Все в порядке, это просто аллергия. Я уже приняла лекарство, — вру. Понятия не имею, что за пятна. Но, судя по всему, нервное. — Прошу меня простить, мне надо бежать. Отец, скорее всего, заждался.

— Да, конечно, — сухо бросает он, не сводя с меня внимательного взгляда. Вот будет весело, если у него из-за пазухи сейчас выползет какой-нибудь вининумис, и принц начнет меня убеждать, что я его обманываю.

Об этом я рассуждаю, уже когда отхожу на достаточное расстояние. Братья Баркель, Гильям Алер, теперь вот и Мэтт — и почему интуиция буквально вопит, что все они собрались тут не просто так? Что у этого всего есть какое-то тайное значение, а я просто попалась им на пути и чуток спутала карты?

С самого детства я привыкла доверять интуиции — она редко меня обманывала, и я этим бессовестно пользовалась. Помню, выискивала как-то брата в игорном доме, выяснила, что он попал в переплет. За вечер проиграл такую сумму денег, что страшно представить. Единственным возможным в тот момент для меня показалось отыграться — и именно интуиция пришла на помощь в игре в кости.

Она всегда проявлялась только когда дело казалось жареного, но никогда — чтобы предупредить: “Не делай так, Элиан, это до добра не доведет”. Вот посоветовала бы она мне сегодня сидеть в снятой комнате, я бы даже носа из нее не показала!

О, Великий Канис, что же делать?!

Над головой вывеска “Единорога”. Справа резная дверь с выдолбленным “Добро пожаловать”.

Ладно, решаем проблемы по мере их поступления.

21

Вхожу внутрь, и тут же погружаюсь в полумрак помещения. Вдоль стен подвешены магические светляки, они же и над столами, обрамленными легкой магической тюлью. В легкие тут же врывается аромат дерева и магии. Все в этом месте волшебно, брат не обманул.

— Добро пожаловать, — тихо произносит подошедшая девушка в брючном костюме с удлиненным жилетом. — Пройдите, пожалуйста, за мной.

Она подводит меня к одному из столов и вручает два свитка.

— Как только определитесь с заказом, дайте знать, — говорит она. — Вы еще кого-то ждете?

— Да. Пришедший представится Никуласом, — киваю.

И девушка уходит. Так же тихо, как и пришла.

С каждой секундой я испытываю все больше беспокойства. Что-то идет не так, как нужно, и это угнетает. Пульсирующий на шее кулон тоже не внушает уверенности — он словно чувствует, что я подобралась слишком близко к разгадке какой-то тайны, поторапливает меня, будто отражает желание обладателя парного кулона — Кайда.

— Привет, — раздается над головой, и я резко поднимаю взгляд. Вскакиваю на ноги.

— Ник, ты пришел! — словами не передать, как я рада его видеть. Отчего-то казалось, что он проигнорирует мою просьбу. Но нет, лучший друг моего брата тут!

Подаюсь вперед и порывисто его обнимаю.

Он испуганно дергается, но берет себя в руки. Обнимает в ответ.

Что же с ним стало за это лето? Буквально недавно Никулас производил впечатление яркого и веселого парня, теперь же… ходячая тень. Под его глазами залегли синяки, лицо осунулось, одежда висела, даже руки чуть подрагивали.

— Элиан, что ты тут делаешь? — Ник садится напротив и окидывает меня обеспокоенным взглядом. Ты хоть понимаешь, как сильно ты рискуешь, оказавшись тут.

— Ник, Кайд пропал, как я могу сидеть в стороне? — вскидываю брови.

— Пропал, — эхом повторяет Ник и отводит взгляд.

— Тебе же что-то известно? — не хочу тянуть.

— Известно, — снова повторяет последнее слово моей фразы. И морщится, как от зубной боли. — Элиан… я пришел сюда не для того, чтобы что-то тебе рассказать, но чтобы предупредить. Не лезь в это дело.

— Ты шутишь? — внутри обрывается струна надежды. Надежды на то, что брат просто “загулял”. Теперь я почти уверена, что они оба вляпались в какие-то крупные неприятности.

— Эли, твой брат не простит мне, — Ник качает головой. — Никогда не простит, и будет прав.

— Не простит тебе что?

— Я не могу… рассказать, — с его губ срывается болезненный вздох.

— Ник, во что вы вляпались? — спрашиваю строго, хотя внутри меня все сжимается в комок от ужаса. — Карточные игры? Долги? Перешли дорогу какому-то влиятельному купцу или аристократу?