Инстинкт свободы - Джу Ли

Сентябрь, 1529г.

Я занял пустующий пост помощника капитана. Никто не хотел брать эту должность, поговаривая, что та проклята: на ней не задерживались больше месяца. У капитана была тяжелая рука и непростой характер, он, не колеблясь, расправлялся с очередным помощником и принимался искать нового. Желающих попытать счастье становилось все меньше.

Стоило услышать неожиданное предложение, как я без раздумий согласился. Неизвестно, когда мы покинем корабль и покинем ли его вообще. А кто мешает с пользой провести вынужденное заточение?

Отец не обрадовался моему назначению. Он не возражал, но я понял это по выражению его лица. Неблагодарный! Не понимает, что работа позволит решить наши финансовые проблемы, и больше не придется унижаться перед капитаном.

***

– Долго будешь сидеть? – за мой столик подсел Джан.

До чего не люблю этого аструма: он слишком угрюмый и с чувством юмора проблемы. В его обществе ощущаешь себя неуютно, словно наизнанку вывернули.

– Если мешаю, так и скажи, – пробурчала я, ковыряясь ложкой в тарелке.

Эх, начинается еще один бессмысленный диалог. Пожалуйста, оставьте меня в покое, дайте позавтракать по-человечески.

– Через десять минут мы должны быть в верхнем зале, – подозрительно радостным тоном сообщил Джан.

– Днем там делать нечего.

Надежды на приятное времяпровождение с горячей овощной похлебкой таяли с каждой секундой. В прошлый раз Аргус помешал насладиться пищей, теперь это вознамерился сделать наш мрачный шутник. Они сговорились?

– Я думал, в твоей маленькой симпатичной головке что-то есть, – мужчина постучал пальцем мне по лбу. – Я ошибался, там одни семена.

Скит раздраженно зашипел на обидчика. Его черные глаза, не отрываясь, следили за виром.

– Мэл, если «шкурка» не замолчит, ей придется поближе познакомиться с моим питомцем, – угрожающе произнес Джан, отводя руку.

Большой черный волк при этих словах плотоядно облизнулся, не сводя со Скита пристального взгляда. Хорек моментально поджал хвост и юркнул мне на колени. Ему не хотелось закончить жизнь в желудке огромного четвероногого зверя.

– Что тебе надо? – я с вызовом посмотрела на мужчину.

Он был доволен ответной дерзостью:

– Ты ведь чувствуешь приближение луны?

Кажется, я начинала понимать, к чему движется беседа:

– Днем де́скуры охраняют Весы. Нам придется дождаться заката.

– Никто не знает, чья очередь в затмение, в этом-то и прелесть, – хрипло засмеялся Джан. – На небе два светила, мы можем беспрепятственно подняться наверх.

Мой обреченный вздох, наверное, слышали все стражи в столовой:

– Неужели за тысячи лет мы не договорились?

– Никто не хочет уступать свое время, – развел руками мужчина.

Он явно забавлялся тем, что скоро произойдет. Не вижу ничего веселого. Я бы с радостью отдала эти двадцать минут караула дневным стражам.

– Скит, стереги еду.

Питомца пришлось оставить возле тарелок: мало ли кому взбредет в голову покуситься на мой завтрак. Надеюсь, когда я вернусь, удастся его доесть?

До ушей донеслось жалобное поскуливание.

– Не переживай, – я провела рукой по блестящей шкурке зверька, – скоро вернусь.

– Идем, – Джан предвкушал назревающую ссору.

Пусть делает что хочет. Не собираюсь ввязываться в бессмысленные прения между ночными и дневными стражами. Я поднимусь наверх, постою в стороне с Хьюго и спущусь обратно в столовую. Ничто меня не задержит.

В коридоре нас уже ждали Фил и Уран. По недовольным лицам я поняла: их оторвали от важных дел. Жаль, что споры со старшим в нашей группе в основном заканчивались оплеухами или тесным общением с Овидом – ручной собачонкой Джана.

Быстрей бы нам с алтерном дали собственный отряд. Не хочу больше быть ни под чьим началом. Я теперь вир, и мне положено командовать парочкой торо. Думаю, это будет не единственный плюс в моем повышении.

Мы быстро поднялись на третий этаж. Все боялись попасть под тяжелую руку Джана и не проронили ни звука, следуя за командиром.

Огромный зал встретил нас величественным молчанием. Здесь не разрешалось громко смеяться, шутить и уж тем более бегать – это священное место, которое нельзя осквернять недостойным поведением. Однако молодое поколение не спешило соблюдать древние заветы: они непоседливы, суетливы и не понимали возложенных на них обязанностей.

Порой с ними нельзя не согласиться. Я живу в Хэдесе больше ста лет, и за это время никто не осмелился напасть на город. Про наше существование забыли, но мы упорно продолжаем охранять артефакт, полученный много тысячелетий назад.