Инстинкт свободы - Джу Ли

Хрустальные Весы стояли в центре зала, так же как вчера и позавчера. Они будут находиться здесь вечность, а мы не прекратим нескончаемую вахту. И пусть ритуал смены стражей больше не проводится – требуется слишком большого количества аструмов – никто не менял нашего предназначения.

Говорят, раньше, когда отряд заступал на дежурство, со стороны это выглядело, как танец: при свете набирающих силу лучей двенадцать желтых и фиолетовых фигур, переплетаясь в причудливом узоре, сменяли друг друга. Сейчас же мы чаще всего сидим за столом и играем в шашки, сеги⁴, чатуранга⁵ – ни о каком танце и речи быть не может.

Осталось лишь напоминание – двенадцать входов в зал, возле которых расположились массивные доспехи. По легенде, латы принадлежали величайшим аструмам – тем, кто пожертвовал жизнями ради спасения нашего племени. Они стали живым куполом, оберегающим нас от захватчиков, а их образы у дверей должны напоминать о цене безопасности.

Неподалеку от Весов стоял небольшой столик, за ним находилось четверо воинов. От группы отделилась белая тень и направилась к нам. Женщина со светлыми короткими волосами явно была недовольна нашим появлением.

– Но́кскурам здесь не место, – рассерженно произнесла она. – Приходите на закате.

– Чушь! – оборвал ее Джан. – Через несколько минут солнце потеряет свою силу, и наше светило воцарится на небе. Ты знаешь правила: де́скуры не могут находиться под луной.

– Это ненадолго, – женщина не собиралась уступать, она преградила путь, закрыв доступ к центру зала.

– Роксана, признай, сейчас время ночных стражей, – мужчина медленно оттеснял соперницу в сторону.

Черный волк сделал шаг вперед и поддержал хозяина низким рыком – серая рысь ответила резким шипением. Два зверя внимательно наблюдали друг за другом, готовые в любую минуту сцепиться в схватке.

– Отойди, – Уран осторожно потянул меня за руку. – Ты же не хочешь, стать мишенью? Роксана того и гляди пустит оружие в ход.

Мы незаметно отошли к стене и принялись наблюдать за противостоянием виров со стороны. Правильно, целее будем.

– Они всегда такие дружные? – Фил с трудом сдерживал смех.

Я пожала плечами:

– Они не алтерны, значит, им никто и слова не скажет, даже если они покалечат друг друга.

Помню, лет тридцать назад, напарник Кирс подрался с Хьюго. По каким причинам? Никто не знает, а сами участники молчат. Теперь оба общаются, как ни в чем не бывало, и для меня остается загадкой, зачем требовалось показательное проявление силы?

– Ругаемся? – алтерн появился весьма вовремя. Где он пропадал? Обыгрывал младших аструмов в го⁶?

– Это предложение? – я хитро посмотрела в ответ.

Хьюго усмехнулся, но ничего не сказал. За его спиной Олкион и Тит – одни из самых младших торо – скромно переминались с ноги на ногу, не решаясь подойти. Все это смутно напомнило прогулку наследного принца по городу: господин вышагивает чуть впереди, а свита держится в стороне и смотрит с немым обожанием. Для них мой напарник был словно бог, спустившийся с небес на землю. Знали бы они, что их бог – ужасный зануда, не вели бы себя так глупо.

– Посмотрите на Овида, – расхохотался Фил, указывая пальцем на волка, – он сейчас загрызет Вулпио.

– Не думаю, – робко подал голос Тит, – волк больше по габаритам, но рысь проворнее и должна выйти победителем из схватки.

– Идет, – Фил принял ставку, – проигравший неделю не будет появляться в столовой.

– И не станет просить алтерна кормить его, – заметно осмелел Тит.

– Я с вами, – поддержал собратьев Уран. – Они не подерутся.

– Не может быть, – Фил с трудом верил в сказанное. – Погляди на них. Осталось только крикнуть «фас», и все будет решено.

– Сейчас и узнаем, – улыбнулся Уран. – Ты ведь уверен в победе? Почему меня отговариваешь?

Аструм кивнул, и все уставились в противоположный конец зала, внимательно наблюдая за разворачивающимися действиями. Каждый втайне надеялся на благополучный для себя исход: никто не хотел неделю ходить голодным.

– Ой, кто это? – слова Олкион эхом прокатились по залу.

Мы повернулись и замерли от неожиданности – возле Весов стоял мужчина. Сомнений не было – это терр. Только им под силу обмануть купол и пробраться в город. Я прежде не видела врага так близко, лишь на картинках. Казалось бы, вот он, стоит на расстоянии выстрела. Забросишь шенбяо – не промахнешься, но нельзя, слишком близко к Весам. Одно неосторожное движение, и священная реликвия будет уничтожена.

Незнакомец прекрасно понимал прелесть своего положения. Он криво усмехнулся, изогнув тонкие губы, и отвесил шутливый поклон. Кончики его волос скользнули в опасной близости от хрустальной чаши. Мы затаили дыхание, стараясь не шевелиться. Было мучительно находиться в чужой власти и не иметь возможности что-либо сделать.

Терр медленно с наслаждением переводил взгляд с одного стража на другого, даже фидо не оставил без внимания. Враг «держал» всех за ниточки и остро чувствовал каждый наш вдох.

Нетерпение Хьюго повисло в воздухе, он был точно натянутая струна, способная тут же сорваться. Его мысли кружились в голове, собираясь в тугую спираль и вновь рассыпаясь на мелкие частицы. Я могла выловить любую из общего водоворота и прочесть ее так, словно она моя.

– Ты меня слышишь? – раздался откуда-то тихий уверенный голос напарника.

– Да, – мне показалось, что я сказала вслух, но ни единого звука не вылетело изо рта. Талант, который есть только у старших алтернов, открылся нам слишком рано. Боюсь, как бы не пришлось поплатиться за это.

– Где Скит?

– Внизу.

– Позвать сможешь?

– Нет, я отдала приказ.

И тут я поняла, какую глупость наделала: что бы со мной ни случилось, хорек будет сидеть и ждать возле тарелок с едой. Если выберусь, надо перестать давать необдуманные приказы фидо.

– Держись, – прозвучало предостережение.

Зал неожиданно «поплыл» перед глазами, уши заложило, и меня понесло куда-то вдаль. Отчаянно цепляясь ногами за твердую поверхность, я старалась выплыть из этого мутного облака.

Внезапно все прекратилось так же, как и началось. На первый взгляд ничего не изменилось, однако что-то неуловимое витало в воздухе. Обстановка казалась нереальной, не такой, к какой мы привыкли: мир, расколовшийся для алтернов надвое, вновь слился в единое целое, пульсируя яркими красками, затягивая в пестрый хоровод.