Вор и проклятые души - Сергей Куц

— В сказках эльфы всегда живут на огромных деревьях или в рощах, — произнес я.

Мы по-прежнему стояли на опушке леса, так и не приблизившись ни на шаг к Волчьему дому. Не одну минуту уже мнемся на месте. Там впереди, в замке из серого камня, затаилось нечто такое, от чего даже высший вампир стремится держаться на отдалении.

— В Гвендаре предпочитали рощи, — произнес Томас Велдон. — Кроме тех, кого служба либо иная надобность заставляли селиться в городах, но таких было меньшинство. Лес что дом для всякого перворожденного.

Ирма фыркнула:

— Всегда поражалась, как ловко эльфы устроили, назвавшись перворожденными, а все это приняли. Первыми в Орноре были мы! Люди!

Я с удивлением покосился на вампиршу. Она все еще относит себя к людям? В своей сущности Ирменгрет — оживший мертвец и только, но вот думает про себя иначе. Что ж, тогда я тоже человек и, наверное, в гораздо большей степени, чем она. В моей груди хотя бы бьется сердце. Кровь и песок! Не о том мысли.

— Первыми были эльфы или нет, — произнес я, — но не похоже, что замок строили они.

Проклятый пепел! Вспомнилось и несколько слов покрепче. Хотел сказать, что пора кончать с разговорами, а сам опять в рассуждения пустился.

— Выглядит будто баронский в какой-нибудь глухомани, — сказал Велдон, — да возведенный в старые времена.

— Совсем не годен против пушек, — заметил Бран и покачал головой.

Я снова оказался озадачен. Предвестник знает про пороховую войну? Впрочем, почему нет? Тем более что Волчий дом действительно не смог выстоять под пушечным огнем. Высокие стены с башнями, лишь немного выступавшими вперед, и полное отсутствие собственной артиллерии не давали засевшим в нем эльфам-разведчикам ни шанса.

Мы видели только часть укреплений, которые, как поведала вампирша, сверху образуют круг, и вся верхняя часть стен и башен, где когда-то были зубцы, снесена пушечными ядрами. Почти начисто.

— Да, не похож Наур Адаб на эльфийский замок. — Я понял, что оттягиваю неизбежное. Выигрываю разговором минуту-другую, лишь бы не подходить к замку. — На гравюрах все построенное перворожденными какое-то совсем иное.

— Изящное? — спросила Ирма. В ее взгляде, что бросила на Волчий дом, не было безразличия, в нем тоже тревога.

— Можно и так сказать — ответил я и угрюмо исподлобья посмотрел вперед.

— Это замок разведчиков, — ответила вампирша. — Им нужно было знать, каковы земли и дома людей, поэтому и замок совсем не эльфийский.

Ничем не примечательное укрепление без всяких изысков, подобных много еще в Большом Орноре. Во всякой глухомани, как верно отметил отец Томас, где разорившийся рыцарский или баронский род не потянул перестройку. Нет, не в крепость пороховой эпохи, а хотя бы в новый дом для семьи и прислуги. Так и стоят обветшалые гнезда древних фамилий то тут, то там во всех людских королевствах.

Ну а пред нами крепость эльфов. Пролом в стене, куда когда-то вошла пехота лекантийцев и не вернулась после штурма, темнел напротив нас. Нам туда.

— Они далеко? — спросил я.

Прежде чем ответить, Ирма посмотрел на меня, потом на Волчий дом:

— Приспешники Низверженного уже ближе.

— А эльфы?

— Они спят, — ответила Ирма. — Этой ночью и следующей.

Что-то внутри замка, а может, сам Волчий дом гнали нас от этого места. Не сговариваясь, чувствовали, что мы здесь чужие. Повисла тишина. Мы почти не шевелились, застыли и стояли в один ряд: слева от меня вампирша, справа Война, а инквизитор — за предвестником.

Сколько времени минуло в странном оцепенении? Монах вдруг высунул голову из-за плеча Брана, чтоб пронзить Ирменгрет взыскующим взором.

— Ты уверена, ведьма… — выдавил он из себя, — что эльфы спят?

Вампирша тоже высунулась вперед, уперев руки в бока.

— Язык распускаешь, церковник? — бросила она. — Или уже чернокнижник Неакр внутри тебя заговорил? — Ирма была особенно хороша, когда гневалась. — Я не ведьма, монах. Запомни!

Томас Велдон полностью вышел из-за растянувшего лицо в довольной улыбке Брана, который вертел головой, смотря то на инквизитора, то на вампиршу. Предвестника забавляли их перепалки. Зато и Ирме, и Велдону было не до шуток, они вновь собрались выяснить отношения. А оцепенения, что пленило нас, больше нет. Спасибо тяжелому нраву Томаса Велдона, однако не в эту минуту нам препираться.

— Хватит! — Я направился к Волчьему дому. — Так за разговорами самого Низверженного дождемся!

— Я с тобой! — воскликнул радостный Бран. Ему будто нравится, что с нами происходит. Странно это, да черт с ним, предвестником!

Шел не оглядываясь. Слышно, что за мной идут все трое компаньонов, двоих из которых точно предпочел бы никогда не встретить. Хотя… и Велдона тоже. Проклятый святоша так и норовит вспомнить о благости и греховности, когда сие не нужно.

Стемнело. Луна и звезды в безоблачном небе казались ярче и ближе, чем обычно. Вокруг снег, и в эту пору ночью все прекрасно видно без магии. Только лишь дневные цвета потускнели, налились серостью, а Волчий дом, сложенный из сероватого камня, потемнел на глазах и мнился гораздо мрачнее, чем в недавних сумерках.

Мы оставляли следы, ведущие к пролому к стене. Их легко увидят, если не повалит густой снег, однако снега сейчас не надо. Я с благодарностью посмотрел на небо — ни облака. Нужно, чтоб погоня настигла нас, но именно внутри Волчьего дома, за крепостные стены которого не вырваться отголоскам нашей магии. Мы превращаемся из добычи в охотников.

Я шел впереди и первым добрался до пролома, рядом с которым, как и в день штурма, разбросаны камни из разбитого участка стены. Всякие, мелкие и крупные, припорошенные снегом, но и только: не обросшие ни травой, ни мхом. Будто штурм был не полторы сотни лет назад, а на днях.

Кровь и песок! Заходим внутрь! Я оглянулся и посмотрел на лица моих спутников. Бран сосредоточен, Ирма внешне спокойна и даже безмятежна, а лик инквизитора спрятан тенью от глубоко натянутого капюшона рясы.

— Монах, — вампирша была серьезна, — не стоит вспоминать твоих богов. Твои молитвы могут разбудить эльфов.

— Я учту. — Взор Велдона, который мы увидели из-под капюшона, был тяжел.

— А магия? — спросил Бран.

Он посмотрел на инквизитора, которому тоже придется вступить в бой с чернокнижниками Неакра, затем перевел взгляд на меня.

— Магия их не побеспокоит, — ответила вампирша. — Твоя и моя сущности — тоже.