Вор и проклятые души - Сергей Куц

Кровь и песок! Я вспомнил Люцифера с благодарностью… Проклят я навеки!

— Игры оставим на потом, — негромко произнес я. Ничего лучше на ум не пришло.

— Как скажешь, красавчик!

Ирма вновь улыбалась. Теперь бесстыже, как последняя распутница, и очень призывно. Представилось, как прижал ее к себе… Что за черт! Что за магия тянет к ней? Только лишь плотское возбуждение? Проклятый пепел! Пришлось сделать над собой усилие, дабы думать о вампирше как о чудовище.

— Долго разговариваем, — произнес я, — а приспешники Низверженного все ближе. Если решили уходить, то нечего медлить.

Хотелось добавить, что неплохо бы замести следы, но не успел.

— Тише! — Предвестник вскочил с места. Правая его рука с поднятым указательным пальцем поднялась к уху, а левую плавно отвел от бедра. — Мы не одни!

Мир вдруг завертелся предо мной. Ирменгрет оскалила длинные клыки, на миг изогнувшись, как кошка, потом выпрямилась и выбросила в стороны руки с длинными копьями вместо ногтей. За ее спиной расправились серые крылья нетопыря. Взмахнула ими и вознеслась спиной вперед к серому зимнему небу.

— Гард! — закричала она, зависнув в дюжине футов над истоптанным снегом. — Сзади!

Бракемарт выскочил из ножен и рубанул по воздуху, очерчивая вокруг меня круг. Лезвие прямой сабли вонзилось в бок женщины, появившейся за спиной из ниоткуда. Тонкая фигура в плотно сидящем черном одеянии, волосы спрятаны под капюшоном, а на лице маска. Руки вскинуты, чтоб нанести смертельный удар парными кинжалами.

Но я развернулся с неподвластной для человека быстротой, невозможной для любого из смертных и меня до той самой сделки. Бракемарт вонзился в открывшийся бок, разрубив ребра. Убийца в черном выронила оружие и, согнувшись, упала на колени. Схватилась за рану и через миг умерла.

Тень! Конечно же, тень! Я увидел кольцо на испачканной в крови неподвижной руке. Такое же, как было у Алисы. Оно превращает в невидимок, и тени минуют огромные расстояния, становятся неуязвимы, только при этом пребывают в призрачном подобии. Ощущают себя живыми, могут коснуться своей одежды или оружия, но не в силах ни за что ухватиться.

Бег времени враз оборвался. Я глядел на мертвую и не чувствовал ничего. Это не Алиса, я сразил не ее, но может… Инквизитор рухнул на колени перед мертвой. Сорвал дрожащими руками капюшон, явив черные, как смоль, волосы. У Алисы и Лилит они цвета золота.

— Не она… — прохрипел он, поднимаясь. — Это не моя дочь. Маску можно не снимать.

— И то верно, — я сплюнул на снег. Мало удовольствия смотреть на сожженное лицо, какое у любой тени после смерти. Черная магия не позволяет узнать, кто носил маску убийцы.

К нам подошел мрачный как туча Бран.

— Не ведаю, кто это, — сказал он, — но она была одна. Только кончайте с разговорами, нас уже нашли. Пора уходить, а то и удирать, если не хотим боя.

— Дело говоришь. — Ирма вновь была прежняя. Статная дама в дорогом одеянии: без крыльев, когтей и клыков.

— Я бы попросил вас возблагодарить небеса, — успокоившись, что обнаружил в тени вовсе не Лилит, церковник вспомнил о ершистости, — да все одно не внемлите.

— За что? — Предвестник вскинул бровь и насмешливо посмотрел на монаха.

Томас Велдон отвернулся от Брана и осенил себя знамением.

— Тень одна, — сказал он, — а значит, не ушла с вестью, что мы здесь.

Я выругался. Более мешкать нельзя.

— Убираемся отсюда!

— После упокоения ее души! — Церковник был непреклонен.

— Святой отец! — Я зарычал лютым зверем и вскинул перед собой змеиную лапу с растопыренными пальцами. Медленно сжал их в кулак, будто стискивая упрямство Велдона.

Однако ни один мускул не дрогнул на его левой половине лица.

— Нет!

Проклятый пепел! Я сдался. Чертов святоша! Но пусть уж тогда нам зачтется это жертвование драгоценным временем. Приспешники Низверженного совсем недалеко! Времени мало.