Повелительница леса - Татьяна Май

— Это же единорог, — в восторге простонала я, — самый настоящий живой единорог!

Это и правда был он. Угольно-черный, от кончика витого рога до копыт, с длинной, почти до земли, густой вьющейся гривой. Единорог грациозно переступал мощными ногами. Шерсть его лоснилась в ярком лунном свете. Кося — нет, не лиловым, а черным — глазом, единорог медленно приближался ко мне.

Я, затаив дыхание и боясь пошевелиться, ждала, пока чудесное создание подойдет и положит свою красивую голову мне на колени. В одной из книг, что дал мне Алистер, я прочитала о том, что единорог, повстречав девственницу, не может удержаться и обязательно положит голову ей на колени (чем его привлекает именно эта часть тела, я так и не смогла уяснить); при этом вздорный характер единорога меняется, и он становится кротким, словно ягненок. После этого ритуала укрощенный единорог позволяет себя оседлать. Если мне не изменяла память, я все еще была девственницей, да и на настоящем единороге отказался бы проехаться только полный болван, поэтому, тщательно скрывая нетерпение, я ждала.

Единорог подошел к ручью и, наклонившись, начал медленно пить. Судя по всему, он не читал книг с инструкцией «Как следует себя вести, повстречав девицу». Дождавшись, когда он утолит жажду, я решила помочь неразумному созданию и, призывно похлопывая здоровой рукой по коленям, тихонько позвала:

— Иди сюда, лошадка, не бойся.

Единорог повернулся ко мне, наклонил голову набок и выдал:

— Лошадки в цирке. А ты чего здесь расселась? Убирайся!

Моя челюсть отпала до земли.

— А? — единственное, что смогла я выдавить. Ни в одной из книг не было информации о том, что единороги могут разговаривать и тем более хамить.

— Проблемы со слухом? — Единорог нетерпеливо стукнул копытом по земле. — Проваливай из моей рощи!

— А ты разве не должен положить голову мне на колени и стать послушным и смирным? — возмутилась я.

— Может, тебя еще и покатать? — ехидно спросил он.

— А ты можешь? Было бы здорово!

— Тут тебе не ярмарка, дуреха! Катаются на пони, а я черный единорог! Убирайся из моей рощи, пока я тебя не проклял! — единорог угрожающе наклонил голову, целясь в меня длинным острым рогом.

Я возмущенно фыркнула. Надо же, какое наглое создание! Когда увижу Алистера, нужно будет сказать, что в его книгах написана полная ерунда!

— Вот еще! Никуда я не уйду! Это единственное место, где я могу побыть одна, и я пришла сюда первая! Если тебе не нравится моя компания, ищи себе другую рощу.

— Прокляну-у-у, — взвыл единорог, продолжая вскидывать копытом сухую траву.

— Валяй, — равнодушно бросила я, в душе трясясь от страха. — У меня уже есть сотрясение и рана от стрелы, поэтому от одного проклятия хуже мне не будет. Может хотя бы таким способом я смогу избежать участи племенной кобылы.

— О чем это ты? — подозрительно спросил он, однако сразу же добавил: — Хотя, по большей части, мне плевать. Найди собеседника из своих же остроухих, мне некогда с тобой болтать. Вернусь через пару часов и, если ты все еще будешь здесь, точно прокляну!

— Но я смертная. Мне особо не с кем поговорить, — я добавила в голос жалобных ноток и тяжело вздохнула. — А эта роща отвлекает меня от грустных мыслей. Здесь так красиво, хоть и слегка уныло. Будто осень пришла сюда и забыла уйти.

— Смертная? Да ну? — единорог подошел ко мне поближе и потянул носом воздух около моих волос. — Точно смертная. И как же его серебряное высочество разрешил тебе остаться? Он же на дух не переносит смертных, разве что в мертвом виде.

— Спасла ему жизнь, пустяки, — пожала я плечами.

— Кто-то пытается его убить? — жадно спросил единорог.

— Угу.

— Наконец-то его царской заднице устроили веселую жизнь! — единорог радостно заржал.

— А чего это тебя так веселит данная ситуация? Ты разве, как бы это помягче сказать, не принадлежишь королю? Это же его владения? — я обвела рукой пространство вокруг.

— Я принадлежу только себе, ясно? — хмуро бросил единорог. — Какая невоспитанность: говорить, что я кому-то принадлежу!

— Ладно-ладно, прости, — я примирительно подняла здоровую руку, — я здесь меньше недели, сделай на этой скидку. Давай ты расскажешь мне, почему живешь в этой роще, а я расскажу, как оказалась в Лоссэ Таурэ. Меняю свою историю на твою.

— Да какие у смертных могут быть истории? Одна скука.

— В ней есть несколько смертей, одна погоня, один свихнувшийся брат и одна Дева Леса, которой предстоит стать женой Элрика. Ну как? Заинтересовало?

— Пожалуй, — протянул единорог, уже с интересом поглядывая в мою сторону.

Я решила не терять времени и затараторила с утроенной скоростью.

— Почему у тебя шерсть черная? Я видела гравюры в книге Алистера, все единороги на них белые. У тебя есть имя? Я Вивиан, но близкие зовут меня Вив или Ви. Почему ты живешь в этой роще? Тебе запрещено выходить? Точно! У меня еще вопрос! А почему

— Так, сбавь обороты, девчонка, с твоей болтовней можно с ума сойти!

— Прости, но это же безумно интересно. Я никогда не встречала живого единорога. Нет, я, конечно, и мертвого никогда не встречала, но знаешь

— Стоп! — Единорог нервно притопнул передними ногами. — Да ты настоящая заноза! Тебя точно не подослал Элрик, чтобы окончательно свести меня с ума?

Я отчаянно замотала головой.

— Он неразговорчив, ваш король. Особенно со мной. У него каждый раз такое брезгливое выражение на лице, когда он на меня смотрит, словно я грязная. А ведь я не виновата в том, что родилась всего лишь человеком.

— Мы не выбираем свою судьбу, — задумчиво проговорил единорог. — Ладно. Я расскажу все по порядку, если обещаешь не перебивать.

— Обещаю.

— Я был эльфом, — торжественно начал единорог. — Одним из остроухих.

— Серьезно? — я вытаращила глаза.

— Я же предупреждал!

— Все, молчу-молчу, — я поспешно закрыла рот рукой.

— Я был эльфом. И могущественным волшебником. Мне подчинялись силы природы. Именно я навел магию, что защищает границы Лоссэ Таурэ от мира смертных. Тебе известно, почему смертным дорога на территорию леса закрыта? — дождавшись, пока я кивну, единорог продолжал: — Шустрая девчонка. Так вот, до той истории мы свободно с ними торговали. Меня, кстати, зовут Флориан. Флориан Черный.