Повелительница леса - Татьяна Май

После таких слов я напрочь передумала посвящать короля в то, о чем мне удалось подслушать. Если он не верит мне на счет Амбреллы, нельзя и надеяться, что поверит в существование заговора против его персоны. Решит, что я все выдумала, лишь бы не выходить за него. Лучше я проведу собственное расследование и найду убийцу сама. Так я самонадеянно думала, пока Элрик не приставил ко мне двух мрачных стражников-эльфов, которые повсюду следовали за мной двумя ушастыми тенями. Они даже стояли около кровати, сменяя друг друга, пока я спала. С такими провожатыми в рощу я соваться не решалась, а иногда мне так хотелось вернуться туда. Теперь я понимала желание Флориана побыть одному.

На следующий день ко мне в комнату пришла Камелия. Глаза у нее были красные и опухшие, а изящную фигурку облегало траурное черное платье. Войдя, она бросилась ко мне и порывисто обняла. Я слегка опешила от такого бурного проявления чувств.

— Бедная Амбрелла!

Я похлопала эльфийку по худенькой спине.

— Как все прошло?

Камелия подняла заплаканное лицо.

— Мы предали ее земле. Под энвина норно, старым дубом, она наконец обрела покой.

Я тоже просила Элрика пустить меня на церемонию, но он в довольно резких выражениях приказал мне не показывать носа из комнаты. А красноречиво вставшие в дверях и на веранде стражники не оставляли никаких шансов покинуть комнату. Я решила было применить свой дар, чтобы связать охрану, но сразу же передумала. Вдруг не получится рассчитать силу, и тогда меня до конца дней будут преследовать призраки угрюмых эльфов. Да еще и Элрик окончательно взбеленится.

— Камелия, ты ведь не думаешь, что это сделала я? — осторожно спросила я.

— Конечно, нет, Вивиан, ну что за глупости! — прикладывая к глазам черный шелковый платочек, ответила Камелия. — Но по Лоссэ Таурэ ходят разные слухи. Одни говорят, что это ты принесла сюда смерть, другие сваливают все на лунных эльфов, а третьи считают, что Амбрелла покончила с собой. Я же тебе говорила, что она так никого и не смогла полюбить после смерти своего возлюбленного. А теперь она мертва, а я даже не успела с ней помириться!

Рыдание огласило комнату и мне пришлось вновь прижать Камелию к себе.

— Мне кажется, она не была на тебя зла, — предприняла я попытку успокоить эльфийку.

— Думаешь? — Камелия схватила меня за плечи худыми пальцами и вопросительно уставилась карими глазами: — Она ничего не говорила обо мне?

Я хотела было сказать, что торчащий из живота нож не способствует болтливости, но решила попридержать язык и скромно ответила:

— Нет, Камелия, я нашла бедняжку за несколько минут до смерти. Она даже не смогла назвать имя убийцы.

— Элрик пообещал найти того, кто это сделал. Он дал клятву на похоронах.

— У вас нет причин сомневаться в его словах, — осторожно ответила я.

Камелия кивнула.

. — Отец рассказал мне, что ты Вэндэ Таурэ, но я хотела услышать от тебя — это правда?

— Да, — вздохнула я.

— Это же чудесно, — Камелия прижала маленькую ладошку к красивым полным губам. — Вивиан, ты спасешь нас! Какая жалость, что Амбрелла не дожила до этого момента.

В глазах эльфийки снова стали наливаться крупные слезы.

— Даже не знаю, получится ли осчастливить вас так быстро, — пробормотала я.

— Почему, милая?

— Ты же знаешь, как ваш король относится к смертным. Я не исключение.

Участливый вид Камелии располагал к болтливости, к тому же мне хотелось хоть немного отвлечь ее от скорби.

— Он что, отказывается жениться? Но ведь летопись утверждает, что так нужно.

— Нет, он согласен, но

— Остальное — глупости, — похлопала эльфийка меня по руке. По сравнению с ее изящной кистью моя широкая ладонь выглядела совершенно по-крестьянски. — После свадьбы он поймет, что деваться ему некуда. К тому же Элрик не сможет не полюбить мать своих будущих детей.

— Да-да, конечно. Только, прошу тебя, не говори пока никому об этом, хорошо? Элрик хочет сделать официальное объявление на празднике, — дождавшись кивка, я быстро спросила: — Камелия, а почему ты говоришь, что лунные эльфы могут быть причастны к смерти Амбреллы?

— Это говорю не я, просто слухи.

— Хорошо, но откуда взялись эти слухи, ты можешь сказать?

Эльфийка замялась, теребя в руках платочек.

— Я никому не расскажу, обещаю, я умею хранить секреты, — тихо, чтобы не услышали стражники, сказала я.

Камелия села ближе и, склонив ко мне черноволосую голову, зашептала:

— Пару десятков лет назад из царства лунных эльфов пропал серебряный венец гномьей работы. Вообще-то Исилендил, владыка лунных эльфов, сам давным-давно обманом выманил этот венец у гномов.

— Эльф-обманщик? А я думала, среди эльфов не встречается жуликов.

Камелия одарила меня странным взглядом. Его значение я так и не разгадала.

— Обстоятельства могут изменить кого угодно.

— А что такого особенного было в этом венце?

— В самом венце ничего, но в него были вправлены три крупных редчайших черных алмаза. Гномы в недрах своих гор отыскали их, и решено было сделать королевский венец. Норин, владыка гномов, с тех пор носил его не снимая и, поговаривают, даже спал в нем. Но Исилендил, только увидев эти алмазы, захотел венец себе.

— Ну и лез бы сам в шахты стучать киркой, — возмутилась я.

— Это ему не понадобилось. Исилендил, этот старый лис, пригласил Норина погостить к себе в замок. Он весь вечер поил его, ходят слухи, не обошлось без дурман-травы, которую королю гномов подмешали в вино. А когда Норин был изрядно не в себе, Исилендил предложил ему пари: устроить скачки. Победитель получал венец. В трезвом уме гном никогда бы не додумался залезть на лошадь, а под действием дурман-травы охотно согласился и кричал, что скоро они с лунным королем породнятся.

— Почему? Исилендил, что, выставил против венца свою?

— Дочь, Идриль, — мрачно кивнула Камелия.

Я присвистнула.

— Гном, конечно же, проиграл?

Камелия снова кивнула.

— Конечно. Исилендил стал обладателем желанного венца. Позже Норин пытался выкупить венец, но Исилендил отверг его предложение и даже не впустил в Исил Наллэ. С тех пор отношения между гномами и лунными эльфами испортились. Вот уже более века они балансируют на грани войны.

— Но при чем здесь Элрик и лесные эльфы?

— Исилендил думает, что венец спрятан в Лоссэ Таурэ. Двадцать лет назад Элрик приезжал с визитом к лунным эльфам, он дружил с сыном Исилендила. Лаирасул, Летний Ветер, так его звали, был довольно легкомысленным эльфом. Ему нравились смертные, он часто уходил из Лунной Лощины и даже какое-то время жил среди людей. Так вот, Элрик и Лаирасул из-за чего-то поссорились в тот раз, и Элрик под утро вернулся в Лоссэ Таурэ такой злой, каким его никогда не видели. А Лаирасул пропал и вместе с ним исчез венец. Позже Исилендил объявил своего сына мертвым и винил в этом Элрика, одни лесные боги знают почему! К тому же, король лунных эльфов считает, что венец спрятан где-то в Лоссэ Таурэ.