Вепрь. Лютый зверь - Константин Калбазов

Хорошо хоть на траве нет пыли. Виктору все прекрасно видно. Он бежит к месту катастрофы, зажав в правой руке кольт. Ему просто необходимо видеть, что там происходит. «Лукасы» он решил передать Горазду, все же благодаря сменным барабанам его оружие гораздо более практично, но вот сейчас и сам не отказался бы от еще одного револьвера, да хотя бы от обычного пистоля. Впрочем, это бесплотное и непрактичное желание: нож, скользнувший в руку, будет полезнее. Бой должен быть лицом к лицу. К тому моменту, когда люди внутри кареты придут в себя и соберутся вылезти наружу, он окажется на расстоянии вытянутой руки и будет думать, как их оттуда выковыривать. Приложило их все же знатно.

Но сейчас мысли не о пассажирах. Они пока не представляют опасности, к тому же среди пассажиров вполне может оказаться женщина. Мысль о том, что придется убить представительницу слабого пола, не вызвала ровным счетом никаких эмоций. А вот охранник… Тварь! Пуля вжикнула у самого уха. Одновременно он услышал и звук раздавшегося выстрела: очень похоже на крупного неповоротливого шмеля. Нет, нормально, а?! Этот паразит успел не просто выпрыгнуть, но еще и оружие с собой прихватил. Да не простое, а мушкет! Вон, уже тянет из-за пояса пистоль. Расстояние — не больше тридцати шагов. Виктор распластался в полете, стреляя в противника и слыша ответный выстрел. Выстрел аховый, просто в направлении неприятеля, ни о каком прицеле и речи быть не может. Куда улетела пуля охранника, Волков не понял. Вероятно, тот не ожидал такого ловкого ухода с линии прицеливания, а возможно, занервничал, когда выстрелили в него самого. Именно в расчете на то, что сдадут нервы противника, Волков и стрелял.

Кувырок через голову, встал на одно колено: они так бесились в свое время с друзьями в армии. Вот только оружие еще не взведено, у него ведь не автомат. Виктор тут же делает еще один через правое плечо, уходя в ту же сторону. Распластался на траве, перекат влево. Выстрел! Есть! Этот гад разрядил свой второй пистоль, и пуля бьет где-то рядом. Виктор слышит удар, все же свинцовый шарик имеет диаметр порядка двух сантиметров (может, чуть меньше) и вес примерно сорок граммов, — меньшие калибры больно дороги для простолюдинов.

Виктор вновь становится на колено. Хорошо все же, что он попал в тело акробата. Помнится, в армии после таких кульбитов всегда немного кружилась голова. Здесь же с координацией полный порядок, даже сотрясение от удара палашом по голове прошло без последствий. Вот он, враг, — бежит, выхватив тесак, он ведь отчетливо видел только один пистоль, и нападающий секунду назад его разрядил. Ну-ну. Свою ошибку охранник понял, когда увидел, что вместо того, чтобы готовиться к схватке, Волков взводит курок револьвера. Мужчина был достаточно близко, а потому сумел рассмотреть, что оружие необычное. Спасая положение, он так же, как и несколько мгновений назад Виктор, распластался в полете. Но это ему не помогло. Стоящий на колене человек тщательно прицеливается и нажимает на спуск… Немного подправил прицел… Нападающего на миг заволокло дымом, но не очень плотным, а потому было видно, как охранник мешком упал на траву.

Подняться на ноги и преодолеть пять или шесть метров, разделяющие их, — дело двух секунд. Присесть, вогнать нож в грудь. Реакции — ноль. Ну и ладно, прыткий ты наш. Надо двигаться дальше.

Когда Виктор подбегает к карете, кольт уже готов к бою. Изнутри доносятся звуки возни. Ну и как до вас добираться? Лезть через верх? Если там вооруженные люди, можно и пулю схлопотать. Стоп. А это что? Окошко для заднего обзора забрано стеклом, а до недавнего времени еще и было занавешено шторками, которые сорвало в ходе последних событий. Вполне можно рассмотреть, что там творится.

Находящиеся внутри, как видно, напрочь позабыли об этом оконце. Видна фигурка девушки. Та прижалась к крыше, сейчас выполняющей роль боковой стенки. Ее видно хорошо, потому как она сидит. Расставив слегка согнутые ноги, стоит мужчина, его видно только до бедер. А больше, по большому счету, и не нужно. Виктор быстро прицеливается в ногу и нажимает на спуск. Мужчина подламывается и падает. Он пытается осмыслить, откуда пришла опасность, видит окошко, вытягивает в его сторону руку с пистолем… Поздно. Звучит повторный выстрел, и пуля входит точно в сердце. С такого расстояния попадет даже криворукий. Девушка кричит навзрыд… Еще выстрел…

Стрекот кузнечиков, хрип раненой лошади, всхрапывание второй — надо же, поднялась-таки на ноги, может, и не пострадала… Иных звуков нет. Виктор сквозь окошко осматривает салон. Больше никого. Теперь пора потрошить багаж и тела, не в смысле как на бойне, а… Понятно, одним словом. И нужно поторопиться, мало ли кого принесет на звуки канонады, постреляли славно.

В револьвере последний заряд, нужно перезарядиться, но не убирать же барабан просто так. Пройдя пару десятков шагов, он приставил ствол к уху бьющейся в агонии лошади и нажал на спуск. Звук получился приглушенным и далеко разнестись никак не мог. Конечно, и без того пошумели изрядно, но к чему лишнее? Теперь осталось откинуть барабан, заменить новым, подсыпать порох в коробочку на кресале, кресало — в боевое положение, курок — на предохранительный взвод. Все, к неожиданностям готов.

В карету он забрался через дверь, которая сейчас представляла собой скорее крышку. Проломить, к примеру, крышу было бы куда удобнее, но как это сделать быстро без топора? Рейки и панели — довольно тонкие, но время на то, чтобы их раскурочить, потратить все же придется. Высота не особо большая, тело тренированное ловкое и гибкое. Раз! — и он уже наверху, а дверца откинута в сторону.

Оказавшись внутри, Виктор равнодушно провел контроль: поочередно вонзил клинок в грудь мужчине и, как оказалось, женщине среднего возраста, просто ухоженной и выглядящей гораздо моложе своих лет. Реакции никакой, пулевые раны оказались смертельными. Среди вещей, вывалившихся из ящиков под сиденьями, он тут же разглядел какой-то мешочек. Расцветочка веселенькая, но размеры вполне подходящие. Он развязал горловину, стянутую шнурочком, и вытряхнул из него изящные туфельки. Теперь можно и делом заняться.

Перво-наперво снял драгоценности с женщины, и проделал это без церемоний: просто и без затей сорвал колье и серьги, сдернул брошь, стянул кольца и браслеты с рук. Платье было вышито, похоже, настоящим жемчугом, но терять на него время он не стал. С мужчиной он проделал все то же самое, у того даже серьга в ухе была — массивная, из золота, с каким-то зеленым камнем. Гомик, что ли? Или у них такое украшение считается нормой? В кармане камзола обнаружился кошель (содержимым Виктор решил поинтересоваться позже), но тощий. Ага, за отворотом камзола на груди еще один, этот набит основательно. Под ноги попала сумочка в цвет платья женщины. Виктор заглянул вовнутрь. Тоже кошель, зеркальце, пудреница… Ясно. Кошель — в мешочек, остальное — в сторону. Ага, чуть не забыл пистоли. Ладные такие, инкрустация не то чтобы богатая, но работа знатная, и калибр чуть больше, чем у пистолей Виктора. Такое оружие здесь абы как не делают, все же с малыми калибрами возиться при имеющихся технологиях — та еще морока. Следующим трофеем стала шпага. Вроде ничего так. Ее он сразу выбросил наружу, неудобно тут с нею.

Плетеные короба, картонные коробки и коробочки различной формы, есть даже в форме сердечка. Он не пропустил ничего, но там оказались различные тряпки или женские штучки, вещи для него бесполезные. В одном из коробов красивой работы, сплетенном из лыка, нашлась шкатулка изрядных размеров, чуть ли не ларец. Пришлось снова подбирать сумочку, чтобы найти в ней ключ. Вещь, скорее всего, принадлежала женщине, а те ключи предпочитают хранить именно в сумочках. Все верно, вот он. Сухо щелкнул замок. Кольца, серьги, ожерелья, колье, броши, заколки с самоцветами и белыми камнями (неужели алмазы? Уж больно крупные)… А вот и столь знакомые кожаные мешочки, целых два. Так, все потом. Он побросал добычу в мешок и полез наверх. Здесь делать больше нечего.