Осколки серебра и льда - Лаура Кардеа

Девятое января

Верис

Просыпаюсь, чувствуя себя в тепле и безопасности, ничего не болит. Рывком сажусь в постели. Слева от меня в мраморном камине горит огонь, жар которого должен бы растопить ледяные окна, но этого не происходит. А напротив – хрустальный туалетный столик. Я снова в своей комнате. Снова в замке зимы. Вздохнув, падаю на подушки и закрываю глаза. Это не может быть правдой. Я чуть не убила себя, пытаясь сбежать, но вот снова здесь. Зарываюсь лицом в подушку.

Выходит, мне придется подчиниться судьбе. Но, приняв такое решение, я сползаю с кровати и нащупываю кинжал на бедре. Вскользь проносится мысль, что на мне все еще мужская одежда, но уже сухая. Никто не удосужился забрать у меня кинжал. Его вес приятно ощущается в моей руке. То, что я, по их мнению, не представляю особой угрозы, заставляет меня скрипеть зубами. Тихо подкрадываюсь к двери, но она распахивается и ударяется о стену прежде, чем я успеваю коснуться ручки.

Передо мной стоит принц зимы. Сейчас он без мантии, в свободной белой рубашке и обтягивающих штанах. Интересно, в этом королевстве есть такой закон, по которому правитель каждый день должен носить только белое? Его белоснежная одежда в сочетании с бледной кожей и с совершенно белыми волосами гарантируют, что черные радужки его глаз будут выделяться, как куски угля на свежевыпавшем снегу. Этот контраст заставляет меня волноваться, и я не могу отвести взгляд от его глаз.

Но кинжал при этом опускать не собираюсь.

– Вы всегда входите в комнату принцессы, не постучавшись?

Он медленно проходится взглядом по мужской одежде на мне.

– Когда вы начнете вести себя как принцесса, я буду относиться к вам соответствующе.

В его голосе звучит темное, сладкое обещание, и по моей спине пробегает дрожь, которую мне не удается подавить.

– Хочу показать вам кое-что, – с этими словами он указывает на дверь.

– Одну из ваших пыточных? – шиплю я, не двигаясь с места.

Он закрывает глаза. Наверное, чтобы я не видела, как он их закатывает.

– Я не буду вас пытать.

– С какой стати мне вам верить?

Он кивает на меня:

– Думаете, в каком состоянии я вытащил вас из Амброзии?

Вот, значит, как называется та река. Конечно же фейри называют свои реки в честь божественных жидкостей. Слушаю, что он скажет дальше, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Вы обязаны мне и моей магии жизнью. Если бы я собирался вас пытать, то не исцелил бы.

– Не знала, что вы не только принц, но и придворный лекарь. – Иногда язык все же лучше держать за зубами.

Его глаза сужаются.

– Я хорошо владею искусством магии.

– Интересно, как метель и пара сосулек смогли излечить мои якобы смертельные ранения?

– Льдом и снегом моя магия не ограничивается. И хорошо бы вам это запомнить. Я принц зимы и самый могущественный маг в королевстве.

– Но не в мире? – с вызовом бросаю я.

– С моей стороны было бы глупо думать, что я знаю весь мир.

– Я почти поверила.

Он не отвечает, но видно, как напряглись мышцы его челюстей под мраморной кожей.

– Пожалуйста, позвольте мне сопроводить вас. Я хочу вам кое-что показать.

Опускаю кинжал. Принц действительно спас мне жизнь, так что, вероятно, пока мне не нужно переживать о своей безопасности.

– Раз вы так любезно просите…

Принц ведет меня в башню, еще более высокую, чем та, в которой меня поселили. Я, конечно, привыкла подниматься по лестницам замка моих родителей, но уже тяжело дышала к тому моменту, когда мы добрались до самого верха сужающейся винтовой лестницы. Выходим на смотровую площадку. Сквозь полуразрушенные окна свистит ветер. Окна без стекол. Прижимаюсь к мраморной стене между двумя окнами – хотя это скорее колонна, чем стена – и цепляюсь за камень, глядя вниз. Страх пульсирует в венах, но какой же отсюда захватывающий вид! Я парю, летаю над ледяными башнями, стеклянными куполами, нишами в изящных стенах замка и внутренними дворами с застывшими фонтанами. Все вокруг меня – сверкающее солнце, снег и свобода.

Принц зимы тоже осматривает свои владения, и я пользуюсь моментом, чтобы получше рассмотреть его лицо, совершенство которого даже немного пугает. Когда увлекаюсь разглядыванием его странных глаз и тонко очерченных скул, он кажется слишком красивым для мужчины. Но потом он начинает что-то говорить, и я замечаю его угловатую челюсть, брови, слишком темные по сравнению с белыми волосами. Это разрушает все совершенство, но при этом делает его внешность даже интереснее. И эти изысканные противоположности мешают понять, каков он на самом деле.

Он резко поворачивает голову в мою сторону, как будто на миг забыл о моем присутствии.

– Это мое королевство, Ригос, – голос у него тихий и монотонный, но при этом с нотками раздражения.

Мой взгляд скользит по заснеженному ландшафту, прорезанному еловыми лесами и бурлящими реками, похожими на Амброзию, почти у самого подножия замка. Потом смотрю на горы. Неестественно острые вершины, нацеленные в небо, точно зубы хищника. Полуденное солнце не делает яркими эти ледяные плиты, снежные пустыни и горы, однако именно это однообразие заставляет королевство казаться таким необъятным. И среди всех этих хмурых цветов и угловатых форм мне мерещатся очень странные вещи, которые я не могу объяснить. Следы копыт, даже издали чересчур большие для любого известного мне животного. Ледяные качели, виднеющиеся перед окутанной туманом вершиной горы. Моргаю – и они пропадают. Какое-то совершенно необъяснимое, неестественное сияние над развалинами смотровой башни.

– Бежать отсюда бессмысленно. – Принц поворачивается ко мне, и его шелковая одежда мягко шелестит. – Видите лес на юге?

Сужаю глаза. Отсюда деревья кажутся серо-зелеными кустиками, зажатыми между двумя огромными скалами, уходящими точно вверх.

– Там я вас и нашел. Вы очень замерзли и не понимали, что происходит вокруг. Сам по себе этот лес небольшой, человеку может потребоваться максимум час, чтобы его пересечь.