Осколки серебра и льда - Лаура Кардеа

Но я только смеюсь.

– Просто заплети все волосы назад. Знаешь, если ты и дальше будешь меня так смешить, я, возможно, смогу наслаждаться своим пребыванием здесь, – потому что жизнь здесь меня сейчас точно не радует.

– Сделаю все возможное, миледи.

– Миледи? – чуть наклоняю голову. Так обычно обращаются к придворной даме, но не к принцессе.

– Понимаете… – осторожно начинает она, перебирая пальцами так непривычные ей мои густые волосы, – вы, конечно же, принцесса, но…

Она не договаривает, и я продолжаю за нее:

– Но не ваша принцесса. И даже не просто принцесса другой страны. Я принцесса вражеского королевства. Я все понимаю.

Сиф молчит. А ведь горничная должна уметь поддерживать разговор. Впрочем, я давно уже догадываюсь, что она никогда не была горничной.

Сиф ведет меня запутанными коридорами по совершенно другому пути, чтобы показать мне замок. Она указывает на каждый из них и объясняет, что там можно найти. Торжественные залы, библиотека, больничное крыло. Кажется, будто я попала в один из сказочных миров Изобеллы, которые я раньше могла представить только смутно и которые здесь вдруг ожили сами собой. Цвет индиго и мерцающий фиолетовый, перламутр. Словно находишься внутри огромной раковины из южной страны. Все сияет цветами, которые мне знакомы из Аурума лишь благодаря драгоценным безделушкам. Но есть кое-что другое, что привлекает мое внимание. Что-то в замке зовет меня, какой-то приглушенный шепот, который затрагивает мое сердце.

– Это магия фейри, – поясняет Сиф, заметив, что я хмурюсь.

Смотрю вокруг, словно пытаясь разглядеть эту самую магию в воздухе, а потом перевожу взгляд на Сиф.

– А ты разве не фейри? – Для меня она выглядит так же, как и все фейри. Бледная кожа, белоснежные волосы, точеная фигура. И острые уши, конечно. Впрочем, я пока видела не так много фейри, чтобы судить.

– Я фейри, миледи. Но моя магия не в силах сотворить нечто подобное, – с этими словами она указывает на витиеватую ледяную арку, но меня не покидает ощущение, что зов, который я чувствую, не имеет никакого отношения к магической арке.

Мы заходим в крытую галерею, очень похожую на обители монастырей Аурума. Только на стенах нет изображений первой богини Мерданы, вместо этого вдоль стены тянется огромная мраморная фреска, изображающая фейри, волков, драконов и других существ.

Зов становится сильнее, но я не могу понять, откуда он исходит. Будь я одна, могла бы лучше на этом сосредоточиться.

– Почему ты стала моей горничной? – спрашиваю я, чтобы не вызывать у Сиф лишних подозрений своим молчанием.

Она не отвечает, пока мы не оказываемся в коридоре со спиралевидными пилястрами, такими нежными, что они, кажется, сломаются, если до них дотронуться кончиками пальцев.

– Я… – Сиф приглаживает свои волосы. – Это приказ принца.

Не успеваю опомниться, как мы уже стоим около столовой. Сиф с легкостью открывает двойные двери, с которыми сама я, пожалуй, не справилась бы. Она прощается со мной, присев в реверансе, и быстро убегает. Тяжело вздыхаю и захожу.

Роуэн поднимается со своего места и слегка склоняет голову. В Ауруме меня приветствовали иначе, но я все же дарю ему короткую улыбку. На большее пусть не рассчитывает.

Принц зимы неподвижно сидит на своем королевском стуле и наблюдает за мной с демонстративным безразличием.

– Доброе утро, – выдавливаю я. Они почти не реагируют, и я со вздохом занимаю свое место за богато накрытым столом. – Чего вы от меня ожидаете?

Принц приподнимает одну бровь.

– Что вы имеете в виду?

– Чем мне заниматься целыми днями помимо трапез в этой веселой компании? – спрашиваю я, намекая на кислое лицо принца и на Роуэна, который задумчиво наполняет свой бокал.

– Наши придворные дамы обычно проводят время, занимаясь вышиванием или живописью. Или просто прогуливаются, – поясняет принц.

Все как в башне Золотая вышка. Если честно, я ожидала чего-то более необычного от фейри, вроде вышивки изо льда. Видимо, он заметил мое разочарование, поэтому поджимает губы.

– Хотите сказать, что ваши придворные дамы занимаются чем-то другим?

– Разве я не упоминала, как люблю охотиться на диких кабанов? – без тени улыбки спрашиваю я.

На несколько секунд воцаряется тишина, а затем Роуэн разражается громким смехом. Снова улыбаюсь ему, но уже чуть более искренне, чем до этого.

Принц прищелкивает языком, и Роуэн тут же умолкает. Видимо, для Его Высочества смех – бесполезная трата драгоценного времени.

– Можете участвовать в придворных занятиях. Если нет, других обязательств, кроме как составлять мне компанию во время трапез, у вас не остается. И, разумеется, вы должны выполнять мои приказы.

– Да я почти свободная женщина, – шепчу я, потому что тут наверняка есть какой-то подвох.

Он кривит губы в усмешке.

– До сих пор не уверен, женщина вы или дикий лесной гном в парике. – Возможно, у него все же есть немного чувства юмора. – Сиф проводит вас в салон, где вы сможете проводить свободное время.

Проглатываю кусочек яблока и отвечаю:

– Звучит прекрасно. – На самом деле это нисколько не прекрасно. Все эти подарки, свобода и хорошее обращение похожи на сеть, которая медленно, но верно стягивается вокруг меня.

– Для нас четверых замок ужасно большой. Неужели принц зажарил и съел остальных подданных?

Сиф, видимо, никак не может решить, смеяться ей или в ужасе прикрыть рот ладошкой, поэтому она делает и то и другое.

– О, здесь живет бесчисленное количество фейри. Просто принц предпочитает тишину. Поэтому держитесь от него подальше, пока он не прикажет иного.

– Ты боишься его.

Ожидаю, что Сиф возразит, но она опускает голову:

– Мы все боимся.

Молчу. Нужно немалое мужество, чтобы признать свой страх. Только такое объяснение тишины в замке меня не убеждает. Я чувствую присутствие других фейри, как они тайно наблюдают за мной. Это меня они избегают.

Сиф приводит меня в роскошный салон на южной стороне замка, из окон которого, между башнями и скалами, открывается вид на Амброзию. В бархатных креслах, все с той же непринужденной элегантностью, восседают женщины-фейри. Их красота ошеломляет, и, учитывая, что я почти не сталкивалась с фейри, могу только смотреть на них.

– Что это за малышка? – небрежно бросает одна из них, отрывая виноградину от большой грозди. Она не может скрыть своего любопытства за напускным кокетством и изучает меня, чуть наклонив голову набок. – Даже не слишком уродливая.

Ее пренебрежение выводит меня из себя.

– Я вам не малышка. И уж точно не уродина.