Юнит - Леока Хабарова

Если так, то образы мнимой памяти продуцируются на редкость последовательно и конструктивно.

– Нет, Софи, пожалуйста, не делай этого! Нет! Нет!!! – Семь-два-семь резко сел и оказался аккурат в объятиях Риты. Она сама толком не поняла, как это произошло.

– Все хорошо, – повторила Беликова. И почему-то добавила: – Ты в безопасности.

Брюнета трясло. Колотило даже. Несчастный весь взмок от пота и дрожал так, что было слышно, как стучат его зубы. Киборг ошалело уставился на нее, будто не узнавал. Да и что он мог узнать, когда практически все его воспоминания – фальшивка?

– Софи… – прохрипел он и доверчиво уткнулся носом ей в плечо.

– Софи здесь нет, – тихо сказала Рита. – Тебе приснился кошмар.

Хотя это невозможно от слова совсем!

Она гладила его по голове. Запускала пальцы в густые темные волосы. Шептала какую-то успокаивающую ахинею и слегка покачивалась, будто баюкала ребенка.

– Тише, тише…

Он отстранился сам. Не сразу, но все-таки. Понурил голову.

– Простите… – прошептал, пряча взгляд. – Мне так стыдно. Простите, пожалуйста!

– Ничего. – Беликова ласково похлопала киборга по плечу. – Такое случается. Я принесу тебе теплого молока.

Она поднялась.

– Постойте! – Юнит поднял на нее глаза. В полумраке они казались почти черными, но блестели ярко, точно далекие темные звезды. – Я… я забыл ваше имя.

Отчего это сердце так сжалось в груди?

– Маргарита, – улыбнулась она. – Для друзей – просто Рита.

– Ри-ита… – сосредоточенно протянул брюнет, словно хотел распробовать звуки на вкус.

А может, просто боялся, что снова все позабудет? Скорее всего…

– Я скоро вернусь, – пообещала она.

В кухонном секторе Беликова успела многое. Осушила стакан воды, подогрела молока для подопечного, закинула пару сообщений Пашке и одно – Асуми. На все про все ушло пять с половиной минут. Так что вернулась она быстро, как обещала.

– С детства теплого молока не пил, – сказал киборг, существующий на свете меньше месяца.

– Моя бабушка говорила, что это первое средство от плохих снов, – улыбнулась Рита, наблюдая, как жадно он пьет. Молоко было хорошее. Рязанское. Три с лишком процента жирности. Спецзаказ для космонавтов.

– Спасибо.

Над губами юнита остались белые усы. Повинуясь какому-то неведомому порыву, Маргарита протянула руку и стерла эти следы большим пальцем.

– Софи – это твоя невеста? – осторожно спросила она.

– Да, – ответил он так, что Рита сразу поняла: лучше его об этой Софи не спрашивать. По крайней мере, пока.

Да что же это за импульсы, которые такие горькие воспоминания продуцируют? Безобразие!

– Мне жаль, – прошептала Маргарита, хотя разум кричал, что никакой Софи не существует вовсе и жалеть не о чем.

Семь-два-семь уставился на нее долгим пристальным взглядом. Беликова ответила точно таким же. На несколько бесконечных секунд их окутала тишина, наполненная звуками фальшивой грозы.

Когда губы их оказались в опасной близости, киборг сглотнул и кадык его дернулся.

– То, что я хочу сделать сейчас, очень неправильно, – еле слышно прохрипел он, прожигая Маргариту потемневшими до черноты глазами. – Вы… понимаете меня, Рита?

Нет!

– Разумеется. – Она выдавила улыбку. – Спокойной ночи… э…

Беликова запнулась, а Семь-два-семь хмыкнул.

– Что ж, похоже, вы тоже не знаете моего имени… – Он обреченно вздохнул. – А я-то уж надеялся, что когда-нибудь вы все-таки произнесете его и… дадите мне хоть какую-то подсказку. А теперь придется сознаться – я не помню, как меня зовут. Какой позор, господи!

Он уронил голову на руки.

– Ничего. – Рита осторожно коснулась твердого плеча. – Такое бывает. Память восстановится… со временем.

– Правда? – Вспышка молнии вернула глазам юнита их истинный голубой цвет, и Маргарита замерла под пронзительным взглядом. Чистым, словно воды великого Байкала.

– Правда, – кивнула она, игнорируя визжащую совесть. – А теперь ложись спать. Утро вечера мудренее.