Темные звезды - Даниэлла Роллинс

Дороти пригладила волосы. Как такое вообще возможно? Она умеет управлять машиной времени, но сейчас у нее ее нет. «Черная ворона» – последняя исправная машина времени, о существовании которой ей было известно, – была заперта в «Фейрмонте», под стражей Фигляров и самого Мака Мерфи. Она никак не могла ее заполучить и остаться в живых.

Волны бились о пристань. Ветер шелестел в ветках белых деревьев. Дороти съежилась под своим плащом, силясь заглушить отчаяние, зреющее внутри. Всякий раз, когда ей казалось, что она вот-вот узнает что-то новое и важное, на пути встречалась очередная стена, очередное препятствие. Это здорово подкашивало.

Она стряхнула капли с ботинок и зашагала дальше. До бара «У Данте» оставалось всего ничего. Фигляры в него не ходят, поэтому там она будет в безопасности. Во всяком случае, какое-то время, за которое успеет чего-нибудь выпить, а может, даже перекусить. Живот заурчал, напоминая о том, что за целый день у нее во рту и маковой росинки не было.

Дороти огляделась – нет ли за ней слежки? Пристань пустовала, волны под ней улеглись. Успокоившись, Дороти подошла к окну, которое служило входом в бар, и пролезла внутрь.

На стенах поблескивали жирные пятна, а в воздухе повис тяжелый запах жареной рыбы и пива. Живот у Дороти болезненно взвыл. Она натянула капюшон пониже, на самое лицо, надеясь, что никто ее не заметит, и пошла через зал, наполненный смехом и беззаботными беседами.

Бар был грязным и тесным. В зале стояли разномастные столы и стулья, с низкого потолка свисали электрические гирлянды, в которых не работала половина лампочек, а у стен виднелось несколько виниловых диванчиков. За барной стойкой висел громоздкий телевизор из 1985-го, но сейчас он был выключен.

Дороти стала ждать у стойки, спрятав под капюшоном лицо и белые волосы. Наконец к ней вышел коренастый паренек в бейсболке.

– Чего желаете, красавица? – спросил он.

– Самогона, – ответила Дороти, припоминая прозрачный напиток, который заказала ей Зора, когда она впервые тут оказалась. – И еды какой-нибудь, если есть.

– Сейчас кухня закрыта, – извиняющимся тоном сообщил бармен. – Но у нас есть протеиновые батончики – Центр присылал – и несколько пакетиков чипсов с черного рынка, если вдруг вас заинтересует.

Дороти облизнула губы. Сейчас ее интересовало все, что только можно съесть.

– Возьму и то и другое, спасибо.

Бармен кивнул, вытирая руки о белый фартук, из-под которого выглядывали мешковатые штаны. Он достал бутылку с прозрачной жидкостью из-за автомобильного диска, служившего частью барной стойки, и наполнил стакан. Потом достал протеиновый батончик и пыльную упаковку с чипсами и кинул их на прилавок.

– Спасибо, – повторила Дороти и выложила рядом несколько банкнот. Она взяла стакан и еду и, пригнувшись, стала пробираться через людную комнату. Ей казалось, что все на нее косо поглядывают и перешептываются. Она и сама перестала понимать, паранойя это или нет.

Дороти подыскала себе место в дальнем углу бара и сделала глоток. Самогон обжег ей горло, опалил внутренности, словно пожар. Девушка сглотнула, поморщилась и сорвала обертку с протеинового батончика – коричневой, комковатой субстанции с привкусом соли, шоколада и опилок. Из всего, что она только пробовала в жизни, этот продукт меньше всего походил на съедобный, но урчащий живот он успокоил – во всяком случае, немного.

Пока Дороти подкрепляла силы, она еще раз прокрутила в голове все, что удалось узнать.

Чандра сказала, что она, Дороти, в прошлом встречалась с Эшем. Машины времени у нее нет, зато есть несколько заметок из профессорского журнала, в которых речь идет о путешествиях во времени без корабля.

Она покрепче сжала липкий стакан, погрузившись в раздумья. А вдруг именно это она и сделала? Выяснила, как путешествовать во времени без корабля? Нет, звучит неправдоподобно. В записях Профессора нашлось много ценных сведений, и все же это была вовсе не инструкция. К тому же он доходчиво разъяснил, что даже эксперименты в этой области очень опасны. У Дороти из головы никак не шло упоминание о путешественнике, который лишился кожи. Она содрогнулась и положила остаток батончика на стол. Трудно вообразить более жуткую смерть.

Бармен сделал постояльцам знак замолчать и уставился на телевизор, висевший над барной стойкой. Изображение замигало, а потом застыло.

Дороти с ужасом наблюдала, как на экране появились две фигуры – Мак и та самая странная, незнакомая женщина в черном, которую она уже видела утром на пристани.

И тут внутри у Дороти закипела ярость. Они пробрались к ней в студию, которую они с Романом соорудили в подвале «Фейрмонта». Они включили камеры, за которыми Дороти летала в 2044-й год, чтобы забрать их из закрывшегося телецентра. Они стояли напротив потрепанного американского флага, который Роман своими руками повесил под потолком.

Как они смеют?

– Друзья, – начал Мак и едва заметно улыбнулся. Он удивительно походил на жабу – коренастый, с округлым брюшком, толстыми губами и вечно красными глазами. – Не пытайтесь перенастроить свои телевизоры. Мы взломали систему, и сейчас нас показывают по всем каналам.

Дороти потрясенно застыла. Все эти слова были ей знакомы. Господи боже… Она ведь сама их написала. Эти самые эфиры были ее детищем – она посвятила им целый год, а все ради того, чтобы рассказать жителям Нового Сиэтла правду о том, как можно использовать путешествия во времени, доказать людям, что они с Романом на стороне народа, что они стараются помочь городу.

А теперь, значит, перед камерой встал Мак Мерфи?

Одного этого было довольно, чтобы довести ее до бешенства.

Она стиснула в руке стакан с самогоном. Большого труда стоило не схватить этот самый стакан и не швырнуть его в экран. Но если бы Мак стоял перед ней собственной персоной, она бы точно не удержалась.

А Мерфи тем временем продолжал торжественным тоном:

– С превеликой скорбью сообщаю вам, что Романа Эстраду, нашу любимую Ворону, убили.

В баре воцарилась тишина. Все как один повернулись к экрану. А Дороти уже догадывалась, что будет дальше. Пальцы еще сильнее сжали стакан.

Ты его убил! – хотелось ей крикнуть. – Ты, и больше никто.

– Роман очень хотел помочь жителям этого города, – продолжал Мак. – Он предпринял целую серию удивительных путешествий во времени, и благодаря этому у нас теперь есть электричество, тепло и медикаменты, которые нам так нужны. Благодаря Роману сегодня в Новом Сиэтле живется куда лучше, чем вчера. Но, увы, не все разделяли его стремление преобразить наш город. Вчера поздно ночью, во время путешествия в будущее, два заговорщика жестоко убили Романа.

Изображение Мака и незнакомой дамы на экране тут же сменилось фотографиями Дороти и Эша.

Дороти уставилась на свой снимок, разинув рот. Она никогда еще не видела это фото. Похоже, его сделали ночью, рядом с «Мертвым кроликом». Цвета размылись, точно на акварельной картине, слились в единое пятно из темно-фиолетовых, синих и черных мазков. А в самом центре Дороти различила четкие очертания – себя и Эша. Они прильнули друг к другу, словно перед поцелуем. Эш касался ее щеки. Глаза Дороти были закрыты.