Темные звезды - Даниэлла Роллинс

Похоже на бар. Должно быть, он в баре.

Открой глаза, – приказал он себе, но тело не послушалось. Веки точно склеились чем-то липким. Вторая попытка – и с губ сорвался тихий стон. Свет шибанул в зрачки. Он был до того ярким, что череп прошила боль, и Роман вновь инстинктивно зажмурился и поморщился.

Он несколько раз вдохнул через нос, чтобы унять бешеный стук в груди, и опять приоткрыл глаза.

Комната была вытянутой и узкой, с единственным окошком в дальней стене, закрытым тонкой занавеской. Сам Роман лежал на постели, в собственной одежде, перепачканной кровью, которая уже успела высохнуть.

Он попытался поднять голову, но боль обожгла шею. Роман заморгал и снова откинулся на подушку.

Случилось что-то страшное. Это он знал наверняка. Он крепко зажмурился и напряг память.

Вопреки ожиданиям все воспоминания вовсе не канули в небытие. Он погрузился в них, и они, будто речное течение, унесли его за собой. Стоило только дать им свободу, и память было уже не остановить.

Он увидел машину времени и Квинн. Мака. Будущее. Выстрел.

В ушах поднялся гул, заглушив все прочие звуки. Он сжал кулаки, и ногти вонзились в кожу. Комната вдруг показалась ему крошечной и темной, а его самого накрыло волной неизведанного доселе ужаса.

В него стреляли.

Он нервно стал щупать грудь, выискивая рану от пули. Нащупал повязку, влажную от крови. Дыхание начало выравниваться.

– Глядите-ка, кто проснулся, – произнес голос.

Роман открыл глаза и увидел на пороге девушку в светлых джинсах и белой толстовке. Мягкие кудри ниспадали ей на лоб.

Она улыбнулась ему и зашла в комнату.

– Мы там уже собрались делать ставки на то, очнешься ли ты! Я предположила, что да, но папа сказал, что я слишком оптимистична.

Роман попробовал что-то сказать.

– Где… где… – Голос не слушался. Во рту стоял странный привкус. Довольно неприятный. Будто он долгое время не чистил зубов. А еще ему страшно хотелось пить. Язык был сухой, как солома.

Он сглотнул, надеясь хоть немного смочить слюной пересохшее горло.

– Ты в славном городе Новый Сиэтл, в замечательном баре под названием «Мертвый Кролик», – пояснила девушка. – Мы нашли тебя пару дней назад с пулевым ранением в груди. Ты истекал кровью. Папа принес тебя сюда и зашил. Если честно, у него к тебе уйма вопросов. Выстрелы у нас в окру́ге нечасто можно услышать, во всяком случае, в последние годы.

Она подошла к окну и раздвинула занавески. Комнату залил слепящий белый свет.

– Ты пока отдохни и расслабься, а я схожу поищу его. Он тебя выхаживал все это время и сможет ответить на все вопросы.

Роман нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Он в Новом Сиэтле? В «Мертвом Кролике»? «Выстрелы у нас нечасто можно услышать»? Это еще что значит?

Девушка уже почти дошла до двери, когда Роман прочистил горло и попытался снова выдавить из себя хоть какие-то слова.

– Какой… какой сейчас год?

Услышав этот вопрос, девушка удивленно вскинула голову, смерила Романа взглядом и произнесла осторожно:

– 2082-й. А почему ты спрашиваешь?

Роман выдохнул. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, видел, как она пульсирует сквозь закрытые веки.

2082-й год, – подумал он. Не так уж и плохо. Он в будущем, но не в таком уж и далеком – здесь, пожалуй, даже получится прожить «нормальную» версию собственной жизни… А еще… тут дела явно идут на порядок лучше, чем в тот раз, когда они с Дороти наведывались в будущее. Никакого тебе пепла и потемневших небес. Никаких руин, во всяком случае, из окна их не видно.

Должно быть, Дороти, Эш и остальные что-то предприняли. Изменили ход истории!

Губы Романа тронула улыбка.

Отличная работа.

Когда он снова открыл глаза, девушка еще стояла в дверях и смотрела на него.

– Что такое? – спросил он и нахмурился.

– Я вот… спросить хотела. – Она понизила голос. – А ты правда путешественник во времени?

Роман замер. Кровь мерно стучала в ушах, точно кто-то играл на барабане.

– С чего такие вопросы?

Тут уже девушка заметно заволновалась.

– Да нет, просто… Снаружи стоят какие-то люди… Я сперва приняла их за сумасшедших, но они тоже себя называют путешественниками во времени. И кажется, думают, что ты их друг.