(не) девственница для дракона - Мария Люта

Я с Моргенштаймом пересекалась лишь на первом курсе, когда тот решил прослушать дополнительные лекции по Целительству боевых ранений. Мы с ним участвовали в одном общем проекте и на том наше общение закончилось. Франк был приятным молодым человеком, но я всегда старалась избегать его компании: не люблю я всю эту шумиху и популярность. Моргенштайм всегда был избалованным женским вниманием, зачем ему я?

— Ты мне давно нравишься, — ответил Франк просто, нацепив на лицо одну из своих неотразимых улыбок и попутно создавая вокруг нас двоих кокон тишины.

— Что!? — поперхнулась я и засмеялась. Я нравлюсь Моргенштейму!? Да быть того не может! — Ты ведь шутишь?

— Разве? — парень нахмурился и выглядел оскорбленным, мне же сделалось неловко.

В этот момент пострадавший задира закашлялся и я склонилась над ним. Да уж, челюсть точно сломана, в этом нет сомнений. Но я все же попутно запустила заклинание-диагност — мало ли, может еще и его куриные мозги пострадали?. Также автоматически установила дополнительный клапан на дыхательные пути — еще не хватало, чтобы он кровью захлебнулся ненароком. Эти два заклинания — мои личные изобретения, требующие всего каплю силы. Я ими очень гордилась.

— Так ты серьезно!? — тихо переспросила Моргенштайма. Хоть я и сердилась на парня, но не хотелось ненароком задеть его чувства, он как ни как, жизнь мне спас.

— А что тебя так удивляет?

В это время к нам подошла бригада дежурных целителей и на воздушных носилках унесла пострадавшего первокурсника прочь.

— Послушай, — Франк повернул меня к себе. — Меня не интересует, с кем ты была. Обещаю, я даже не спрошу тебя никогда, с кем ты была. Я назовусь твоим женихом и заставлю всех замолчать.

— Да неужели!? К твоему сведенью, у меня есть жених, — ответила резковато. Я понимала, что нужно быть с парнем более приветливой, но растерялась, огорошенная его признанием. Мне никто раньше так открыто не заявлял о своих чувствах, и я не представляла, как должна реагировать. У некоторых барышень есть встроенный механизм на такие случаи: они начинают мило щебетать и божественно хлопать ресницами… Я же словно обросла шипами.

— Я знаком с Ричардом. У вас ведь была неофициальная помолвка.

— Ну и что? Для нас она еще какая официальная!

— Он обручился на прошлой неделе, Анна, — Моргенштайм отвел взгляд, словно чувствовал себя виноватым.

— Что!? Быть того не может! — возмутилась я. — Мы с Ричардом вместе с детства, и наши семьи благословили нас.

— Анна, отец Ричарда уже подписал свадебный контракт.

— Рич никогда бы не пошел на такое, — ответила уверенно.

— Он тоже поставил свою подпись.

— Как? Я не верю…

У меня подкосились ноги, словно я получила удар под дых. Была ли я влюблена в Ричарда? Пожалуй, нет. Да и он испытывал ко мне лишь симпатию. Именно поэтому я не чувствовала особой вины перед ним, что утратила невинность. Он бы точно понял и принял мой выбор. Мы не были романтической парой влюбленных в традиционном понимании, но мы были близкими друзьями и у нас был уговор. Рич полностью разделял мои взгляды, заявлял, что не будет ущемлять мои желания и поддержит все начинания и устремления. Мы могли бы быть прекрасными партнерами. Я видела в Ричарде несокрушимую опору… И она сейчас пошатнулась.

— Все нормально, Анна? — забеспокоился Франк.

— Да, — я кивнула, потирая виски. — Неожиданно. Всего лишь.

— Так, может, оно и к лучшему? Вряд ли бы он смирился с твоей утратой чистоты, не каждый сохранит помолвку после такого известия…

Я вскипела. Да кем этот Моргенштайм себя возомнил!?

— А ты, значит, такой благородный, закроешь на все глаза и спасешь меня, ущербную, от злого рода людского, — зашипела змеей, угрожающе сузив глаза и сжав кулаки.

— Анна, я не то имел…

— Послушай, Франк. Я тебе очень признательна, что спас меня от того булыжника, но вот все остальное — лишнее. Я уж как-то сама разберусь и в защите твоей не нуждаюсь!

Я развернулась на каблуках и зашагала прочь. Чувствовала себя прескверно, но надо было спешить: до начала пары оставалась ровно минута.