За двадцать минут до полуночи - Дафне Мар

Леона легонько толкнула меня.

– Я думаю, он имеет в виду туалет.

– Т… там, чуть подальше, – хрипло пробормотала я, освещая фонариком мобильного телефона дверь за кассой. – Только свет не работает.

– Вы не переживайте, я хоть и родился в далёком девятнадцатом веке, но, как вы знаете, я путешественник во времени и знаком с практичным изобретением под названием «карманный фонарик».

Выдохнув с облегчением, он поспешно скрылся за кассой.

Едва он ушёл, я растерянно уставилась на Леону, которая так и стояла с открытым ртом, глядя вслед Винценцу.

– Леа, что нам теперь делать?

– Вообще не представляю.

– От него надо избавиться, пока он… он… не сделал что-то.

– Да-да-да, – кивнула Леона. – Это же Винценц. Он готов был пойти на всё, лишь бы избавиться от Фила. И отравить пытался, и дом поджечь…

– Даже знать не хочу, – быстро перебила я, всё ещё втайне надеясь, что на самом деле это такой дли-и-инный кошмар и скоро он закончится, потому что я проснусь в своей кровати.

Только почему-то я всё никак не просыпалась. Да и на сон, к сожалению, происходящее было не слишком похоже.

– Может, он сам растворится в воздухе, когда взойдёт солнце, – вслух размышляла Леона. – Как бывает с привидениями.

Я посмотрела на часы. Была половина первого ночи. Солнце взойдёт ещё очень и очень не скоро.

– Слушай, Эмма… – Леона с трудом перевела дыхание. – А вдруг это его очередной коварный план? Он же пытается путешествовать по разным эпохам, чтобы стать самым могущественным путешественником во времени. Может, сейчас он пытается сделать то же самое, но уже в реальном мире…

– Не говори ерунды, Леа. Это же просто история. Его на самом деле вообще не существует!

В голове шумело. К сожалению, у нас не было возможности подумать над тем, что делать дальше, потому что Винценц – или кто бы то ни был, хотя если не Винценц, то кто? – уже вернулся. На его лице не осталось ни следа от угля или блёсток. В одной руке он держал карманный фонарик, в другой – какую-то толстую книгу. Господи, как же я могла отправить его одного в папин кабинет?!

– Эй, а ну-ка, положи на место! Тебе нельзя здесь ничего трогать, – воскликнула я с раздражением.

Винценц задумчиво посмотрел на обложку.

– Это словарь. Не будете ли вы любезны одолжить его мне? Я должен лучше понимать этот мир.

– Тогда советую следить за тем, как и что ты говоришь. Так сейчас ни один подросток не разговаривает. – Я отобрала у него словарь. Это товар из магазина моего отца, в конце концов.

– О, пожалуйста, не забывайте, что я прибыл прямиком из тысяча восемьсот восьмидесятого года. Этого не изменить, и дату рождения выбирал не я. Скажите спасибо моему автору.

– Ты имеешь в виду Ханну Рудерер? – уточнила я. Если это не сон, то парень явно не в своём уме. Но если всё-таки сон, значит, видимо, не все дома у меня. Потому что подобную чушь моё сознание придумало бы вряд ли.

– Вот именно. – Винценц скрестил руки на груди. – Вы знакомы с этой леди, дражайшая мисс Эмма?

Так, похоже, он не собирается разговаривать нормальным языком. Ну ладно.

– Да, мы видели её сегодня, – сказала я. – Она большая знаменитость.

– Правда? – Винценц выглядел искренне удивленным.

– Ну да… Она получала награды.

– Награды? Она? За какие же заслуги? Может, она скачки выиграла? Что-то сомневаюсь. Она же совершенно не разбирается в лошадях и выпала бы из седла ещё до старта. В первом томе я по её милости на шотландском пони катался. На пони! Ничего глупее и придумать невозможно. Так за какие же достижения эта женщина могла получить награду?

– Ну… Может, за то, что она создала вас? – предположила я.

Винценц недоумённо вскинул бровь.

– Награда за меня одного? Надо же, какая честь.

– Нет, я имела в виду вас всех. Эсмеральду, Фила и…

– Ах, Фила, значит, – прорычал Винценц. – Что ж, благодарю покорно, я, пожалуй, услышал достаточно.

Он резко развернулся к нам спиной и снова исчез в кабинете. Судя по донёсшимся оттуда звукам, он с размаху плюхнулся на вращающееся кресло. Прошло ещё несколько минут, но он всё не возвращался.

– Ну и что это было? – Я оглянулась на Леону.

– Он терпеть не может брата, – объяснила она. – Иначе бы не пытался с таким упорством от него избавиться. Хотя мне сейчас кажется немного странным, что Винценц… Я просто представляла, что он намного злее и безжалостнее.

– Ладно, пусть уж лучше так. Давай просто оставим его в покое и подождём здесь, пока мой отец откроет магазин. Завтра, надеюсь, этот парень вернётся обратно в книгу, а пока будем начеку, вдруг он что-то захочет с нами сделать. Можем спать по очереди.

Леона нервно рассмеялась.

– Я и так не усну, пока он сидит в соседней комнате.

Глава 6

С улицы донёсся стук каблуков по асфальту, а вскоре после этого – визг велосипедного звонка. Клеверный переулок медленно оживал. Я открыла глаза. Спина болела, а в голове жутко гудело. Я моргнула и огляделась. Почему я в магазине, а не у себя в спальне? Я лежала на стульях, которые так и остались стоять после вчерашнего мероприятия… Что случилось? И тут я всё вспомнила.

Зараза.

Рядом со мной, держа очки в руке, дремала Леона. Её волосы растрепались, тени для век размазались по щекам.

Ещё плохо соображая спросонья, я села на стуле и потёрла лицо. По крайней мере, сказочного парня нигде не было видно, и это давало надежду, что мне, возможно, всё это просто приснилось. Да, мне всё приснилось, иначе и быть не могло. Вымышленный персонаж из плоти и крови – здесь, в нашем магазине? Ха-ха. Что я вчера ела? Мухоморы? Я хихикнула, затем широко зевнула, потянулась и… так и замерла. Из кабинета вдруг послышался жуткий вопль. Тут даже Леона проснулась.

– Это что такое? Ты тоже это слышала? – встревоженно прошептала она.

О нет. О нет. О нет! Это не могло быть правдой. Это не могло быть правдой!

Я вскочила на ноги и бросилась на крик. В дверном проёме я остановилась.

Вот же влипли.

У нас появилось сразу две проблемы. Огромные проблемы.

Проблема номер один: Филиппа неожиданно выздоровела, хотя ещё вчера у неё был свиной грипп, и как раз пришла, чтобы открыть магазин. Сейчас она стояла между кассой и столиком, где лежали бестселлеры, похожая на статую с широко раскрытым ртом. Даже её волосы, забранные в конский хвост, не дрогнули. Руки безвольно болтались вдоль тела. Её чёрная сумочка висела на одном указательном пальце и каким-то чудом до сих пор не упала.