Будни феодала 1 - Олег Иосифович Говда

примерно через часик ходкой рыси. Симпатичное. На взгорке. Самое высокое и красивое здание — ветряная мельница. Нет, церковь тоже в наличии имелась, какое ж село без церкви — так, занюханная деревня, не больше. Но она была статичной и неказистой. Вся какая-то замшелая. Крест и тот, покосился, вроде… А мельница столь величаво и гостеприимно шевелила крыльями, что мне сразу Дон Кихот вспомнился. Хоть убей не пойму, с какого перепою такая красотища задиристому идальго злобным великаном померещилась? Или у них, в Гишпаниях, они иначе выглядят? Мне вот такой пейзаж наоборот негу и покой навеял. Так и захотелось запеть: «А я лягу прилягу, край гостинца старого, я здорожився трохи, я хвилинку посплю…»

Тем более, солнышко аккурат в зенит вылезло. Ни коровок пасущихся на лугах, ни крестьян с косами или крестьянок с серпами не видать. В том плане, что не у кого разузнать: чьи это земли, не маркиза ли Карабаса?

Придется наобум…

Подумал только, а «секретарь» тут как тут.

«Село Полесье с трудом борется за существование. Оно само и прилегающие земли принадлежат воеводе Федору Корольковичу из Речи Посполитой. Населению нет до вас дела. В селе ходят слухи о том, что староста где-то прячет клад. Целых двадцать талеров»

— Спасибо. Учту.

Конь размеренно и целеустремленно прошагал по главной, она же единственная, улице прямиком к центральной площади. Показавшаяся было на пороге девица с длиннющей, аж до поп… в общем, чуть выше колен, пышной русой косой и с коромыслом на плече, завидев меня проворно юркнула обратно в хату. Наверно, вспомнила, что ведра забыла.

А вот сидевший перед хатой на лавке мужик никуда торопиться не стал. Даже не отодвинулся в сторону, когда конь наехал мордой ему на шапку.

Честное слово, я не нарочно. Просто тормозить еще как следует не наловчился. Хотел с форсом, а получилось… Впрочем, не влияет, никто не обиделся. Конь сдал назад, а мужик степенно поднял голову.

— Доброго денечка, господин! Приветствую тебя в деревне Полесье. Я тутошний староста.

— И тебе здравствовать, отец…

Толика вежливости, после попытки переехать личным транспортом, не помешает.

— Издалека еду. Не расскажешь, какие у вас тут дела творятся?

И как только произнес я эти слова, так и бандурист ожил. Струны забренчали и под их аккомпанемент знакомый голос выдал новую информацию:

«Задние «Поговорите со старостой» выполнено. Ваши отношения с Речь Посполитая улучшились с «0» до «1»

И пока я обдумывал эти сведения, затарахтел и староста.

— Отчего же, господин хороший, расскажу… Меня Михаем величать. Мы русины, но живем под польской шляхтой. Люди поговаривают, будто русский царь хочет наши земли принять под свою руку и собрался воевать с польским крулем. Теперь он идет с войском на Смоленск. Слыхал я еще, что неподалеку стоит казачий полковник Золотаренко со своим отрядом. Он набирает вольных людей под свой пернач.

— Гм… Это все, конечно, интересно. Но для большой политик мне пока… эээ… стремя коротко. А нет ли у тебя для меня какого дела попроще? Чтоб и саблей помахать, и славу добыть. Да и кошель наполнить не помешает…

Староста снял шапку и поскреб весьма солидную, потную лысину, жирно блеснувшую на солнце.

— Что ж, для храброго человека завсегда