Будни феодала 1 - Олег Иосифович Говда

Оказалось, до примитивного просто. Мысленно или вслух произносишь нужное слово и получаешь перед глазами табличку или «секретарь» ответ озвучивает. Поскольку глаза у меня были закрыты, я немедленно получил табличку озаглавленную «Имущество». В разных ячейках которой разместились, слева направо и сверху вниз:

1. Фитильный карабин. 2. Кунтуш. (+1 к защите тела, +1 к защите ног). 3. Сабля одноручная. 4. Пули 15 из 15 (+4 к урону). 5. Сельские сапоги (+2 к защите ног). 6. Вьючная лошадь. (броня 6. Скорость 35. Маневренность 38. Нападение 7)

Угу. Ну, более менее сносно. Особенно, если сравнивать не с чем. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. В самом прямом смысле…

Что ж, с этим вопросом более-менее разобрались, надо прикинуть, где искать разбойников. Поскольку староста, выдавая ориентир, явно прикололся. В любую сторону от Полесья, кроме востока, тянется лес. Так что без проводника я могу искать в нем разбойников хоть до морковкиного заговенья. И как быть? Где взять «нить Ариадны», если даже приданные бойцы, за это время, умудрились отстать от меня не меньше чем на версту?

И как только я об этом подумал, прямо и правее послышался крик. Судя по тембру — девичий.

— Ааааа! Помогите! Помогите! Нет! Ааааа!

Тоже вариант. Теперь главное, чтобы разбойники ее не утихомирили, дали кричать подольше.

«В лесу раздавались девичьи крики, постепенно переходящие в женские стоны…»

«Фи, сударь! Мне за вас стыдно. Вы в какой подворотне воспитывались? Там жертва группового изнасилования ждет спасения, а вы — в ослословии упражняетесь. Ай-яй-яй…»

Все эти… скажем так, разнообразные мысли мелькали в голове, пока я пробирался сквозь придорожные заросли, правя на звук. Который, все же, оборвался на половине слова. Видимо, слишком громкие вопли жертвы надоели насильникам, и девушке заткнули рот. Либо, очень доходчиво, велели замолчать. Например, приставив нож к шее или применив физическое воздействие.

Разбойники к делу насильственного удовлетворения мужских желаний подходили основательно и даже конструктивно. Они не стали сразу набрасываться на девицу, хватать за мягкое, рвать на ней одежду… хотя к моему прибытию уже успели придать девчонке весьма растрепанного виду… Что и не удивительно, если вспомнить, что селянка в плену негодяев находится аж с самого утра.

Впрочем, может, они чем важным заняты были, или начальство отсутствовало, а без атамана сладкое кушать нельзя? Зато теперь тати лесные собирались предаться плотским утехам со всеми возможными удобствами.

Для этого пленницу разложили на земле. Руки привязали к одному дереву, а ноги… Я подоспел к тому моменту, когда левая лодыжка девушки уже была надежно зафиксирована, а касательно другой шел активный спор.

Часть разбойников собирались и вторую ногу, без затей, привязать к соседней березке, другие — эстеты, считали, что если оставить ее свободной, то это прибавит процессу живости и веселья. Поскольку, девка не будет лежать неподвижной колодой, а станет хоть немного брыкаться.

С ходу столь важную проблему решить не получилось, поскольку «за» и «против» оказалось поровну. Три на три… Мнения пленницы, естественно, не спрашивали. Да и затруднительно отвечать с заткнутым ртом. А седьмой, скорее всего, атаман — в обсуждении не участвовал. Он стоял со спущенными штанами и приглядывался, как бы половчее приступить к делу. При чем, все были настолько поглощены